Стоит ли говорить, что позже я заставил её за это расплатиться.
Дикий рык вырвался из моей груди, когда она взяла меня в рот и тут же задала бешеный темп. С каждым движением Корал изгибала кисть именно так, как нужно, крепко сжимая основание. Но именно то, как она посасывала головку, дразнила её языком и задевала зубами рельеф моего ствола, сводило меня с ума от наслаждения.
Запустив пальцы обеих рук глубоко в её тугие кудри, я стиснул зубы, чтобы сдержаться и не начать грубо входить ей в рот. Удовольствие было слишком острым. Если бы я поддался, то рискнул бы причинить ей боль. А затем она начала вонзать ногти в ложбинки моего рельефа правой рукой, одновременно сжимая мои яйца левой. Как только она поняла, сколько восторга приносят мне оба этих действия, она уже не упускала случая их повторить.
Меня поражало, насколько внимательной Корал всегда была к моим реакциям, вечно ища новые способы порадовать меня, а не просто принимая то, что я предлагал. Та глупая вина снова попыталась поднять голову, но я раздавил её. Это был страннейший парадокс: чтобы сделать её счастливой, мне просто нужно было позволить ей дарить радость мне.
Но все эти благостные мысли вылетели в трубу, когда она заглотила меня глубоко и начала напевать. Эта вибрация заставила бы меня кончить в мгновение ока, что было абсолютно неприемлемо. Моя женщина выкрикнет моё имя еще много раз, прежде чем я позволю себе разрядку.
Не раздумывая, я призвал свой огонь и хлестнул огненным щупальцем, обернув его вокруг её шеи. Оно сжалось достаточно крепко, чтобы она ахнула, остановилась и посмотрела на меня снизу вверх со смесью шока и возмущения. Разумеется, я контролировал жар пламени так, чтобы оно не обжигало, а лишь работало как веревка. Но я намеревался поиграть с этим чуть позже.
Не отрывая взгляда от её глаз, я дернул за огненный поводок, заставляя её подняться на ноги. Яркий свет, озаривший её лицо, говорил о том, что мои глаза сияют, пока я питаюсь её эмоциями. Прежде чем она успела издать хоть малейшее возражение, я смял её губы своими, мой язык ворвался в её рот, как наступающая армия. Она растаяла в моих руках, хотя её ладонь тут же вернулась к моему члену.
Я позволил ей сделать еще пару движений, прежде чем прервать поцелуй и ответить ей той же монетой. Я лизал и покусывал её соски, щипая их именно так, как она любила. Однако, как бы сильно моей женщине ни нравились ласки груди, больше всего она жаждала внимания к своему клитору. И я полностью намеревался удовлетворить этот запрос.
Я с поцелуями спустился к её животу, подразнил её пупок, а затем опустился перед ней на колени, чтобы полюбоваться своей добычей.
— Я еще не закончила доставлять тебе удовольствие, — пробормотала Корал с притворным недовольством, когда я наклонился, чтобы лизнуть её набухшую жемчужину.
Я взглянул на неё без тени раскаяния, пока мои пальцы ласкали её ложбинку, уже блестевшую от возбуждения.
— Продолжишь позже. Сама виновата, что ты такая чертовски вкусная. А я голоден. Мне нужен пир, — заявил я без капли стыда.
Я закинул её левую ногу себе на плечо и зарылся лицом между её бедер. Руки Корал тут же вцепились в мои рога. Я чертовски обожал, когда она так делала. Я лизал и сосал её клитор, её восхитительные стоны наполняли мои уши, а её наслаждение накрывало меня ровным потоком, который я жадно поглощал.
Как кто-то может быть таким невероятно вкусным на ощупь? Как простые эмоции могут насыщать меня сильнее, чем высасывание жизненной силы? И всё же, с каждым интимным моментом вкус моей женщины становился всё более божественным.
Я пожирал её с неукротимым голодом, мои пальцы входили в неё и выходили, пока она не подошла к самому краю. Я резко поднял её правую ногу и положил на второе плечо. Корал ахнула между стонами, её пальцы в панике сжали мои рога. Она вскрикнула, когда я поднялся на ноги, и мой язык заменил пальцы внутри неё, входя и выходя в неистовстве.
Она начала извиваться, её ноги дрожали по обе стороны от моего лица, пока оргазм становился всё ближе. Я снова выпустил огненный жгут и на этот раз хлестнул им по этому её аппетитному задику. Удар был достаточно сильным, чтобы она почувствовала приятное жжение, но не таким, чтобы оставить след на её безупречной коже или причинить настоящую боль.
Корал любила многие аспекты БДСМ, но она определенно не была сторонницей боли или унижения. Ей нравилось пробовать это в облегченном варианте. То доверие, с которым она вверяла себя моей заботе, творило со мной чудеса. Это заставляло меня чувствовать еще большее желание защищать её. Я хотел, чтобы моя Хозяйка воплощала каждую свою фантазию, чувствуя себя в безопасности и уважаемой.
Судя по эмоциям, исходящим от неё, и сладострастным звукам, срывающимся с её губ, моя женщина была более чем согласна с моими методами. И слишком скоро она закричала, унесенная волной блаженства. Я продолжал пировать еще какое-то время, пока она не начала возвращаться в реальность. Затем я вытащил язык и резко бросил её на кровать.
Её испуганный вскрик, когда она пролетела по воздуху и приземлилась на мягкие подушки матраса, отозвался прямой пульсацией в моем члене. Это пробудило охотника, таившегося глубоко внутри меня. Моя женщина жаждала капли опасности, что подпитывало мои собственные хищные инстинкты. Я выстрелил двумя огненными щупальцами, схватил её за щиколотки и рванул к краю кровати. Она снова вскрикнула — в этот раз от смеси страха и возбуждения.
Я намеренно принял свой более демонический облик — тот пугающий вид, который использовал в бою. Смертоносные шипы проросли на моем теле, рот расширился, зубы превратились в острые кинжалы, а каждый из моих рогов раздвоился на два копья, также покрытых шипами. Мои глаза светились ужасающим красным маревом, которое заставило бы любого смертного бежать, спасая свою жизнь.
Дрожь прошла по телу моей женщины. Вид её соков, сочащихся из её лона, открытого моим голодным глазам, привел мою кровь в неистовство. Как бы ни пугал её мой боевой облик, он возбуждал её настолько сильно, что она заметно намокала при одной мысли о том, что я сейчас с ней сделаю.
Она была чертовски идеальна.
— Потрогай себя, — приказал я, и мой голос прозвучал сдвоенно, словно из другого мира.
Еще одна сильная дрожь прошла по её телу, но она повиновалась. Хотя я только что долго пировал, у меня потекли слюнки, а член запульсировал при виде того, как её изящные пальцы скользят между бедер. Вид её накрашенных ногтей, ласкающих клитор, заставил меня едва не броситься на неё, чтобы выплеснуть всю свою страсть.
Я снова зарычал и обхватил свой член, лаская себя почти грубо, пока она доставляла себе удовольствие ради меня. Она медленно и вызывающе облизнула губы, поглаживая грудь свободной рукой.
Мои огненные щупальца затянулись на её лодыжках, и я призвал третье, которое проскользило по всей длине её ног обжигающей лаской, прежде чем прощупать её вход. Дыхание Корал сбилось, когда я начал входить в неё.
— Не останавливайся, — угрожающе рыкнул я, когда движение её пальцев на клиторе замедлилось.
Её тело дернулось от неожиданности. Широко раскрытыми глазами она смотрела на меня, ускоряя движения пальцев в такт тому, как моё щупальце входило и выходило из неё. Вспышки удовольствия, исходившие от неё, обрушивались на меня непрерывным потоком, пока её возбуждение снова не начало достигать пика. Теневой отросток внутри неё то расширялся, то сужался, максимизируя ощущения от каждого толчка и задевая точку G именно так, как было нужно.
С закрытыми глазами, тяжело дыша, моя женщина приготовилась сорваться в бездну. Она была чертовски красива: губы приоткрыты, кожа раскраснелась от жара, а великолепное лицо застыло в маске чистого блаженства. И тут её накрыло.
Корал откинула голову назад с резким криком, когда второй оргазм овладел ею. Она почти грубо сжала своё лоно одной рукой, а другой вцепилась в одеяло. Её тело свело судорогой на несколько секунд, прежде чем расслабиться. Однако её голова продолжала метаться по матрасу, пока она качалась на волнах экстаза, а моё щупальце продолжало ласкать её, продлевая этот восторг.