— Ему больно?! — возмущенно выкрикнула она. Зачем он говорит ей такое?!
Несмотря на её крик, Магнар издал печальный смешок.
— И да, и нет. Это скорее как когда твой желудок урчит, говоря мне, что мой маленький ворон давно не ел. У меня так было часто. Это как постоянное нытье.
Делора прикусила нижнюю губу. Я знаю, что он голоден. Она знала, потому что всякий раз, когда обнимала его ночью, слышала, как у него урчит в животе. Фёдор не издавал звуков беспокойства, но он был таким худым, что урчание было таким громким… и раздражающим.
Последние несколько ночей были трудными для Делоры, потому что она чувствовала, как Фёдор ускользает всё дальше и дальше. Не физически, а ментально. Его сердце жаждало странствий, и единственным, что удерживало его, была… она.
Бедный Магнар начал сам выбираться из гнезда по ночам. То ли потому, что ему было слишком неудобно из-за нехватки места после того, как Делора уговорила Фёдора лечь спать, то ли потому, что он уходил, чтобы… пошалить в одиночестве в лесу. Но однажды ночью она видела, как он уходил, не в силах пошевелиться, так как Фёдор обнимал её, громко храпя. Она подумала, что, если он уйдет, она будет скучать и по этому тоже.
— Почему ты так спокоен? — в её тоне звучало обвинение, и она не знала, почему ей хочется затеять с ним ссору. Особенно когда ей казалось, что она рассыплется на части, если он отстранится. Её эмоции вышли из-под контроля. — Тебе плевать на Фёдора?
— Конечно, нет. — Магнар отстранился ровно настолько, чтобы протянуть руку, обхватить её подбородок и челюсть, поднимая её заплаканное лицо к своей лисьей морде. Только тогда она увидела, что его сферы были темно-синими. — Мне очень больно, но… для нас это естественно. Я чувствую глубоко внутри, что это то, что он должен сделать, и это заставляет меня… понимать. Словно я наблюдаю за самим собой.
— Прости. — она приподнялась и обвила руками его шею, позволяя ему усадить её боком к себе на колени. — Я думала только о своих чувствах.
Она знала, что он прав, но не могла унять эту боль. Ни одна мать не должна видеть, как её ребенок превращается из младенца в почти взрослого за несколько минут. Были вещи, которые она упустила, вещи, которые должна была увидеть.
Это несправедливо.
— Всё в порядке, Делора. Я не против. — он прижался боком костяной челюсти к её волосам. — Тебе больно, и я не знаю, как тебе помочь. Если тебе станет легче от злости на меня, то пускай.
Магнар успокаивающе гладил её по спине, что помогло снять напряжение. Его тепло и глубокий, успокаивающий голос делали это… не таким болезненным. Она проходила через это не одна, и не ей одной было больно. Магнар разделял её боль, но при этом был сильным за двоих, рассудительным за двоих — что было так странно.
Но по тому, как крепко сжимались его руки, какая-то часть её знала, что и ему нужно, чтобы она его обняла, утешила.
— Куда он пойдет? — спросила Делора, чувствуя, что наконец успокаивается. Она оглянулась через плечо и увидела, что Фёдор расхаживает между деревьями, прежде чем взглянуть на неё, словно ожидая, что она пойдет за ним.
— В конце концов, он окажется на поверхности. — уханье позади подтвердило это, словно Сова-Ведьма соглашалась. — Думаю, она планирует привести его туда. Там будет безопаснее.
— А как же люди? Люди нападут на него.
Странно было думать о собственном виде как о враге, но если бы они посмели тронуть её драгоценного Фёдора, она бы презирала их вечно.
— Может, они так и не выглядят, но они сильны. Мы дали им зайца, а зайцы очень проворны. Не за Фёдора тебе нужно волноваться.
Делора отстранилась ровно настолько, чтобы посмотреть прямо в его светящиеся сферы.
— Что ты пытаешься сказать?
Его тон был твердым, когда он произнес:
— Любой человек, который перейдет ему дорогу, умрет быстро, Делора. — он поднял руку, чтобы придержать её голову и провести большим пальцем по щеке. Он был так осторожен со своим длинным острым когтем, стирая следы её слез. — Наш Фёдор — Мавка, к тому же голодный, а люди не знают, как нас убивать. Даже если его ранят, он вернется лишь сильнее, чем прежде. И с человечностью, дарованной теми, кого ему удастся съесть, прежде чем он поддастся инстинктам.
Она знала, что Фёдор силен, что он будет быстрым… но в безопасности? Это всё, что её волновало, и уверенность Магнара помогла унять часть её страхов. Теперь ей оставалось лишь справиться с болью от осознания того, что она будет скучать по собственному ребенку.
Делора прижалась к Магнару, повернув голову, чтобы наблюдать за Фёдором, который начал копать у основания дерева в поисках чего-то интересного, что унюхал. Она знала, что должна принять это. Каждая мать проходит через это в какой-то мере. И хотя это так, она знала, что здесь всё… иначе. Фёдор не был человеком, делающим первые шаги во взрослую жизнь, находя свой дом в деревне, если не решит уехать. Он был диким Сумеречным Странником. Тем, кто, как она видела… хотел уйти.
— Как думаешь, Фёдор будет скучать по нам? Помнить нас? — спросила она тихим голосом. Когда она не получила ответа, она подняла глаза, и её внимание заставило его сферы стать темно-синими. — Магнар?
— Я не хочу ранить твои чувства, Делора.
Он отвернулся, словно пытаясь спрятать лицо. Она знала, что он ненавидит то, что не может скрыть от неё свои эмоции. Меняющийся цвет глаз всегда выдавал его. Это была одна из многих черт, которые она находила в нем очаровательными.
— Не будет, да? — грустная улыбка коснулась её губ. — Думаю, мне так больше нравится.
Он снова повернулся к ней и склонил голову в вопросе.
— Правда?
— Да… Я не хочу, чтобы он грустил. — она снова перевела взгляд на Фёдора. — Я бы предпочла, чтобы он просто шел и был своим большим Сумеречным Странником, понятия не имея, кого или что он оставил позади. Просто надеюсь, что мы встретимся снова.
— Мы встретимся. — он прижал её к себе невероятно крепко. — Я встречал всех Мавок. Мы словно чувствуем друг друга и оказываемся рядом, не желая того. Фёдор найдет нас, или мы найдем его, когда будем на поверхности.
— Я всё еще считаю, что твоя идея отвести меня в человеческую деревню за припасами и подождать снаружи — очень умная, Магнар.