— Конечно, — усмехнулась Рея, но в её взгляде сквозила резкость — что-то темное. — Я не хочу, чтобы ты закончила как Катерина.
— Кто? — спросила Делора, нахмурившись.
Улыбка Реи уже не была такой кроткой, как раньше.
— Я расскажу тебе историю о Катерине, кто она такая и что с ней случилось, когда ты расскажешь мне, почему ты упала со скалы и приземлилась в Покрове.
О, черт. Глаза Делоры расширились, когда Рея встала и решительно зашагала к Сумеречным Странникам, явно закончив их разговор.
Похоже, Рея была не такой уж и смирной, какой показалась на первый взгляд.
Глава 16
Делора не решалась сесть на деревянный стул, сделанный Магнаром. Она прикусила губу, медленно опускаясь, пока наконец не плюхнулась на сиденье.
Она думала, что стул сломается под любым весом, но теперь, сидя на нем, поняла, что он действительно прочный.
Желтое свечение его глаз смягчило её сердце, и это чувство только усилилось, когда он поставил перед ней такой же маленький столик. Он даже дал ей миску с фруктами, чтобы продемонстрировать его возможности, и она с энтузиазмом принялась за еду ради него, что, казалось, порадовало его.
Он смастерил это, пока Орфей и Рея еще были здесь, но они давно ушли, и с тех пор Магнар работал на крыльце.
Делора тихо наблюдала за ним, прежде чем спросить, как они собираются наполнить ведро для мытья, которое ей дали. Магнар продемонстрировал довольно ловкое, но в то же время отталкивающее заклинание. Он порезал себе запястье, чтобы капля его крови упала в ведро, и оно начало наполняться горячей водой.
К счастью, вода не имела странного запаха, но у нее был привкус.
Ей было всё равно. Это была её первая нормальная возможность помыться с тех пор, как она попала в Покров. Вода была горячей, мыло, которое ей дали, — приятным, и она обтерла тело с головы до ног куском ткани.
Магнар всё это время был занят снаружи, но она позвала его, как только обернулась импровизированным полотенцем. Он с радостью отдал ей свою последнюю чистую рубашку, и она пообещала вернуть её, когда Рея даст ей платье через день или два. Она планировала постирать грязную рубашку, которую только что сняла, и использовать её в будущем как ночную сорочку.
Рея сняла примерные мерки с её тела с помощью веревки и сказала, что перешьет платье, которое, как она думала, может подойти ей по размеру. После резкого окончания их предыдущего разговора было неловко, но Рея всё же предложила сшить ей одежду.
И всё же было приятно чувствовать себя чистой. Это почему-то заставило её почувствовать себя больше собой, больше человеком.
— Ты пахнешь по-другому, — заметил Магнар, понюхав её волосы, пока она ела.
Её стул поставили у одной из стен, так как прямо посреди пустого дома он смотрелся бы неуместно.
— Это мыло. — Она подняла голову и чуть не ударилась о его морду. — Я же говорила тебе, что собираюсь помыться.
— Мне не нравится. — Он фыркнул на её волосы, прежде чем отступить. — Не мойся. Мне нравилось, как ты пахла раньше.
— Но я была грязной. — Понимая, что он собирается спорить, Делора раздраженно прикрыла веки. — Людям важно мыться. Мы должны это делать. Это полезно для нас, заставляет нас чувствовать себя хорошо, а быть грязным — вредно для здоровья.
Магнар издал ворчливое фырканье, прежде чем признать поражение.
— Ладно, но только потому, что я всё еще чувствую твой запах под твоим мылом.
Закончив есть, Делора направилась к гнезду, в котором теперь также лежали тонкое одеяло и пушистая подушка. Постельное белье было темно-синим и, похоже, сделано из качественной ткани, но ей было всё равно. Ей всегда было трудно спать хорошо, ничем не укрывшись, словно её разуму нужен был барьер от мира на время сна.
Она опустилась на колени внутри, а затем перегнулась через стенки гнезда, чтобы взять расческу, которую дала ей Рея. Она начала расчесывать волосы, теперь, когда они высохли. У неё были прямые волосы, и всякий раз, когда она пыталась расчесать их мокрыми, они становились похожими на веревки и легко ломались.
Это был медленный процесс, так как она не только впервые расчесывала волосы за более чем две недели, но и впервые смогла их вымыть. Ей пришлось начать с кончиков и медленно продвигаться вверх по длине.
— Что это? — спросил Магнар, подходя ближе и накрывая своей ладонью её руку с расческой.
— Это расческа. — Она посмотрела на него через плечо. — Она помогает распутать узлы в волосах. Видишь?
Чтобы продемонстрировать, Делора закатала рукав его рубашки и начала расчесывать мех на тыльной стороне его запястья. Его черный мех сразу стал более блестящим, и он погладил его пальцами, прежде чем постучать по своей морде.
Он поднял голову, давая понять, что смотрит на её волосы, когда она снова начала распутывать их.
— Можно мне попробовать?
Делора замерла, щетинки расчески запутались в колтунах.
— Ты хочешь расчесать мне волосы?
Его глаза засветились красновато-розовым, но он кивнул, когда она убрала расческу, чтобы он мог взяться за её спутанные пряди.
— Это действие выглядит приятным. Я бы хотел прикоснуться к твоим волосам и сделать их красивыми для тебя.
Как такая простая просьба могла заставить её сердце замереть?
Расческа казалась слишком маленькой в его огромных руках, но Делора показала ему, как ею пользоваться, не причиняя ей боли. Магнар был осторожен и аккуратен, словно боялся выдрать ей все волосы одним взмахом руки. Из-за этого процесс занял гораздо больше времени, чем следовало бы.
Делора была благодарна за это.
Вскоре она закрыла глаза от удовольствия. Особенно когда он полностью распутал узлы и просто расчесывал её волосы, потому что ему хотелось. Он проводил щетинками по её чувствительной коже головы, и это было блаженством.
Затем он осмелел, прочесывая пряди еще и когтями. Делора судорожно выдохнула, почувствовав, как кончики скребут за волосами и спускаются по затылку. Дрожь пробежала по позвоночнику, заставляя её выгнуться.
— Я видел, как Рея делает что-то с волосами, — сказал Магнар, заставив её открыть глаза и прищуриться на стену. — Ты тоже будешь так делать? Она называет это косами и плетением.
— Ты, кажется, ужасно близок с ней, — проворчала Делора, изо всех сил стараясь не звучать мелочно.
Она была рада, что он, вероятно, не понял тона её голоса.
— Рея — первый человек, с которым я когда-либо разговаривал. Она та, кто убедил Орфея помочь мне, и она была очень добра ко мне.