Темные круги под её глазами исчезли, и Магнар часто ловил её с легкой полуулыбкой на губах, будто она улыбалась собственным мыслям.
Делора… счастлива здесь со мной.
При этой мысли его длинный хвост ударил по деревянному полу, прежде чем он встал, чувствуя, как мех касается задней стороны ног.
С гордым гудением — он наконец-то достроил очаг — Магнар окинул взглядом столешницы, законченные несколько дней назад, и открытые полки под ними. Ему нравилось, что они без дверок; такие же полки он сделал и наверху. Он сомневался, что она сможет до них дотянуться, но они были предназначены для него, чтобы ему не приходилось каждый раз нагибаться.
Кухня была готова, окна со стеклами и рамами на месте, дверь стояла крепко. Во всех комнатах были установлены временные двери из бревен. Позже, когда он вернется в деревню Демонов, он заменит их на настоящие доски. Камин был закончен, как и крыльцо снаружи.
Оставалось только обставить их дом мебелью. Эта задача приводила Магнара в восторг.
Какой обеденный стол она предпочтет: овальный или прямоугольный? Он поднял руку и постучал когтем по краю морды. Я хочу сделать ей настоящую кровать. Он не знал, будет ли ему самому в ней удобно, но в той, на которой она спала в деревне Демонов, она выглядела вполне довольной. Я бы хотел лежать в одной постели с ней.
Желтый свет в его сферах смягчился, пока синева не заполнила зрение. Он почувствовал, как плечи поникли.
Я не могу лежать с ней.
Как бы он ни хотел, как бы ни пытался, Магнар не мог. Ощущение её мягкого, пышного, теплого тела рядом будоражило всё внутри. Когда запах морозного яблока захватывал его разум, лаская его при каждом вдохе, его дыхание в конце концов начинало дрожать.
Желание коснуться её в такие моменты становилось невыносимым, и он ловил себя на том, что сжимает её слишком сильно. Сжимает, пока движение за швом не становилось настолько интенсивным, что он чувствовал, как начинает выступать наружу, а сферы темнели до фиолетового.
Неделю назад он осознал: как бы ему ни хотелось отдыхать подле неё, он больше не может этого делать. Делора пробудила в нем темную жажду.
Его способности замерли в развитии. Он мог учиться, впитывая знания, но он не становился умнее, только осведомленнее. У него всё еще был тот же уровень контроля над своим телом, эмоциями и мыслями, что и в день их встречи.
Он почесал перья на затылке. Мне нужно больше человечности.
Ему нужно было есть её сородичей, если он хотел развиваться дальше. Но он не хотел заводить с ней этот разговор. Он боялся, что она от него отвернется.
Он опустил руку и уставился на свои когти, зная, что может затупить их, но они снова станут острыми за сутки. К тому же, если обрезать их слишком коротко, это было больно и даже шла кровь. Магнар перепробовал всё, даже мучительные способы, чтобы найти решение.
Но Магнар знал, что не может себе доверять. Он уже калечил её тело. Он всегда был во власти своих желаний, всё еще не в силах контролировать свои щупальца. В прошлый раз, на ступеньках крыльца, она отказала ему, и он знал — это из-за страха, что он причинит ей боль. Он не мог с полной уверенностью пообещать ей обратное.
И сама она никогда не проявляла инициативы.
Раздраженно хмыкнув на самого себя, Магнар отогнал мрачные мысли и вышел из дома.
Вчера шел дождь, поэтому его копыта погружались в раскисшую землю, пока он обходил дом.
Однако в огороде её не оказалось.
Вместо этого она была у яблони, пытаясь на цыпочках дотянуться до одного из плодов повыше — большую часть нижних яблок она съела, пока носила их дитя. Кончики её пальцев едва касались бугристого бока яблока, когда она подпрыгивала.
Магнар подошел к Делоре сзади, чтобы достать его, случайно столкнувшись с ней, отчего она вскрикнула от неожиданности. Она обернулась к нему как раз в тот момент, когда он с легкостью сорвал яблоко.
Когда она повернулась, открылись две вещи.
Лицо и руки Делоры были перемазаны красками, а их малютка уютно устроился у неё на груди.
Малыш поднял голову и принюхался в сторону Магнара. Затем он задвигался, явно желая поприветствовать его, и Магнар протянул руку — было очевидно, что кроха хочет ползать по нему. Маленький Мавка был полон энергии и явно хотел что-нибудь разворошить.
Их дитя спало только когда было прижато к ней, но становилось очень живым, когда цеплялось за него.
Малыш часто вырывал перья Магнара и жевал их своей зазубренной пастью. Тот не возражал — это почти не было больно, а перья всегда отрастали заново. Впрочем, вид у него был довольно странный, когда однажды кроха ощипала его почти полностью. После этого малыш принялся дергать его за длинный мех, что было куда больнее.
Обычно Магнар возвращал его Делоре до того, как это начиналось снова.
— Тебе следовало сказать, что ты голодна, — произнес он, протягивая ей фрукт, пока малыш заканчивал карабкаться по его руке. — Я бы достал его для тебя.
— Я и сама справлюсь.
Её щеки порозовели, и она прикусила нижнюю губу, потирая большим пальцем красное глянцевое яблоко на ладони.
— Не хотела тебя беспокоить.
— Но я хочу помогать тебе, Делора. Хочу делать что-то для тебя.
По какой-то причине её щеки вспыхнули еще ярче. Тем не менее, она кивнула:
— Л-ладно. В следующий раз я, эм, попрошу тебя о помощи.
Затем, опустив голову, будто смущаясь, она направилась к саду. Послышался громкий сочный хруст — она откусила яблоко — и остановилась перед своей картиной, внимательно её осматривая.
Вдоль края крыши была прибита ткань, которую он повесил, чтобы дождь не испортил работу; сейчас она была скатана в сторону, частично открывая вид.
— Я почти закончила, — тихо пробормотала Делора, когда он пошел вслед за ней в сад.
— Я не удивлен, — ответил он, останавливаясь за её спиной, чтобы оценить труд. — Ты рисуешь её с тех пор, как мы вернулись из деревни Демонов.
Делора обернулась к нему с улыбкой.
Он наконец получил то, зачем пришел, и вся тревога, терзавшая его раньше, растаяла под этим взглядом. Она и не догадывалась, как сильно ему нужно было увидеть