Скиф
Глава 1
Глава 1
Молох . Скиф. Чистюля. Они самые настоящие звери. Грешники. Свободные, всевластные, всесильные. Хищники, в которых не осталось ничего человеческого. В их глазах нет света, в их черных сердцах давно нет жалости, в их порочных душах нет места чувствам.
Любовь – их самое страшное наказание. Она сильного делает слабым, неприкасаемого – уязвимым, бесстрашного наделяет страхами.
Любовь может поработить даже самую свободную душу.
Первая книга цикла: МОЛОХ. (История Кира и Евы).
***
Любовь. Отношения. Семья. Не для него это всё. Не про него. Максима Виноградова разгульная жизнь устраивала, и он ничего в ней менять не собирался. Так и жил, всё реже вспоминая прежние потери. Смирился, очерствел, закаменел. Влачил бессмысленное, пустое существование, пока Лизка не появилась…
***
– Кто бы мог подумать, что самым большим извращенцем из всех троих окажется Чистюля. Мало ему одной проститутки, в этот раз он решил две шлюхи с собой привезти, – посмеялась Ева, усаживаясь рядом с Лизой.
Подруги устроились на террасе, но не у самого бассейна, а чуть подальше от мужчин, на полукруглом диване в окружении зелени. Хотели немного посекретничать. В последнее время им не так часто удавалось побыть наедине, поскольку Молох практически не отпускал жену от себя. Оно и понятно: у парочки медовый месяц. Им никто не нужен.
– Илюша, а как твою вторую подружку зовут? – крикнула Ева, не заботясь, что обе «подружки» плескались в это время в бассейне и прекрасно ее слышали.
– Марта! – ответил Керлеп.
– Тоже Марта?
– Да!
– А как ты их различаешь?
– Никак не различаю!
Ева рассмеялась, заметив, что Лиза даже не улыбнулась.
– Лизок, ты чего?
– Ага, Чистюля две проститутки с собой привез. Наверное, поэтому Скиф одну из них весь день на велосипеде катал, – раздраженно ответила Лизавета, почувствовав неконтролируемый приступ ревности.
Ева перевела взгляд на Скифа, который колесил по деревянным мосткам вокруг главного дома.
– Не придумывай. Скиф не из стеснительных. Если бы хотел, жил с ней в своем домике и не прятался.
– Я не придумываю. Видела, как она сегодня от него выходила, – уныло произнесла Лизавета.
– Может, ее Чистюля зачем-нибудь послал, – предположила Ева.
– Ага, за презервативами.
– Допустим, за презервативами. Почему нет? Или что-то передать хотел…
– Ага, дружеский минет…
– Блин, Лиза, я тоже к Максу в домик заходила, хотела посмотреть, как он устроился. И что теперь? – Ева попыталась отвлечь подругу от дурных мыслей, хотя прекрасно понимала, что бесполезно взывать к голосу разума, когда душа горит от страсти.
Чтобы не ревновать, надо не любить. А Лизка Скифа любила. Она сохла по нему, была без памяти в него влюблена. Тосковала душой и телом, и ничто не могло утолить это душевно-телесное томление. Ни жаркое Мальдивское солнце, ни горячий песок, ни теплое море.
К слову, Скиф вроде бы тоже питал к ней нежные чувства, но их отношения почему-то никак не сдвигались с мертвой точки.
– Как подумаю, что он там с ней делал, аж тошнит… – пробормотала Лизавета и завозилась на диване.
– Если бы Виноградову нужна была шлюха, он бы припёр с собой ту рыжую шалаву, – все-таки отметила Ева.
– Не напоминай, – еще больше помрачнела Третьякова.
О похождениях Скифа Лизке было известно из первых уст. Эскортница Паулина в красках расписала, сколько раз и как именно Виноградов ее имел.
– Если будешь продолжать тупить, то скоро какая-нибудь из двух Чистюлиных Март точно у Макса в постели окажется. Атмосфера располагает.
– Я хочу, чтобы он сам первый шаг сделал. Понимаешь? Чтобы хоть какая-то романтика была… как у вас с Молохом… – с тоской произнесла Лиза и посмотрела в темное небо, усыпанное яркими звездами.
Было что-то в этих звездах острое, ранящее, будто проникающее в самую душевную суть и толкающее на безумство. Но еще больше в самой Лизке было трусости, нерешительности, мягкости, которые останавливали ее от всякого сумасшествия.
– Как у нас с Молохом? Романтика? – переспросила Ева и рассмеялась: – Ты память, что ли, потеряла? Давай-ка я тебе напомню наши романтические приключения…
– Ой, ладно, ладно, согласна. Вначале всё не очень весело было, зато теперь вы счастливые женатики, – улыбнулась Лизавета. – Кир сразу голову потерял. Всем было понятно, что он по тебе с ума сходит. Вы спали. А Скиф со мной не спит. Он меня не хочет. Это совсем другое.
– Хочет. Он просто боится к тебе привязаться, – озвучила Ева внезапно появившуюся в голове мысль. – Все они привязанности боятся как огня. Ты посмотри на них. Они ж вольные птицы. Для них любое признание – клетка. А ты Максу сама помогаешь.
– Каким это образом?! – удивленно воскликнула Лиза.
– Когда отталкиваешь. Ты злишься, не подпускаешь его, начинаешь рвать вашу дружбу, и тогда ему становится еще легче держать тебя на расстоянии.
– Предлагаешь самой к нему в постель залезть?
– Лиза, блин, постель – это твоя профессия…
– Была, – напомнила Лизавета.
– Была. Но навыки-то остались. Используй свой опыт с толком. Ты всю жизнь лезла не туда, куда надо. Можешь ты хоть раз залезть в правильную кровать?
– Видимо, нет, – проворчала Лизавета, чувствуя, как краска прилила к щекам.
– Ты правда стесняешься?! – удивилась Ева, вдруг припомнив давний разговор с подругой, который состоялся здесь же, на Мальдивах.
Тогда Лиза призналась, что стесняется, но Ева не поверила. Лизка же бывшая эскортница, опыта с мужиками хоть отбавляй. Откуда смущение?
Но оно было. Рядом с Максом она чувствовала себя уязвимой и совершенно беспомощной.
– Я боюсь, что не понравлюсь ему… что оттолкнет, – очень тихо сказала Лиза.
Так тихо, что Еве пришлось напрячь слух.
– Как ты можешь не понравиться? – фыркнула Скальская. – Вспомни свои проститутские навыки и сделай всё, как надо.
Проститутские навыки в общении со Скифом совсем не помогали. Когда она спала с мужиками за деньги, ей было всё понятно. Она точно знала, чего от нее хотят. А чего хочет Скиф, она вообще не понимала. В мире чувств и