– Лиз, чего ты сама к нему не придешь? – аккуратно спросила Ева. – Мы же точно знаем, что между вами есть влечение.
Лизка засуетилась на шезлонге, укладываясь поудобнее, потом вздохнула:
– Я стесняюсь.
– Ты-то? – рассмеялась Ева, глянув на нее с удивлением.
– Да! Представь себе! – резко ответила Лизавета, немного задетая смехом подруги.
– Блин, Лизок, – сказала Белова, почувствовав в ее голосе обиду, – я имела в виду, что у тебя есть опыт общения с мужчинами. С разными.
– Ни хрена мой опыт не помогает, – проворчала Третьякова. – Потому что Максим мне нравится. Я его люблю. Я ни ног, ни рук не чувствую, когда его вижу. Вообще не понимаю, что мне делать…
– Воздействовать на примитивные инстинкты. Сейчас походишь перед ним в купальнике и кончится его терпение. И обязательно попроси его намазать тебе спинку.
– Илюшу попрошу, – проворчала Лиза.
***
Кир тихо зашел в комнату со стороны террасы, прикрыл дверь и подошел к кровати.
Ева спала. Лежала на животе, умиротворенно распластавшись на постели. Она была обнажена, в одних трусиках, лишь край простыни прикрывал ее ягодицы.
Раздевшись, Молох опустился рядом с ней и, едва касаясь, провел кончиками пальцев по ее спине и безвольным плечам. Ева не проснулась. Чуть пошевелилась только и вздохнула тихо, беззащитно.
Улыбнувшись, Кир прикоснулся к ней губами, скользнул по чуть выпирающим лопаткам с созвездиями родинок, хорошо читаемых в лунном свете. Замечая в очередной раз, какая Ева ранимая, хрупкая. И такая ему нужная. Важная.
Соскучился. Жадность кружила голову, но он всё еще сдерживал рвущуюся страсть, лишь мягко целуя и ощущая борьбу между желанием обладать и боязнью потревожить ее сон.
– Кир… – прошептала Ева на выдохе.
Горло сдавило нежностью, все мышцы напряглись от звука ее голоса, от мягкого трепетного зова.
Скальский наклонился к ее уху, к камушку сережки.
– Птичка моя… – тихо сказал он, стараясь разбудить, но не напугать.
Ева вздрогнула – проснулась. Распахнула глаза.
– Кир! – тут же вскочила, еще сонная обняла его, прижалась всем телом, крепко окольцевав руками и ногами.
Засмеявшись, он уткнулся носом ей в шею. Дыша ее запахом, целуя.
– Ты приехал. Я думала, мне приснилось… Сказал же, что завтра…
– Завтра уже наступило.
– Боже, я так соскучилась, – не переставая, говорила она.
– Помолчи.
Ева примолкла, и он, обхватив ладонями ее лицо, с жадностью приник к губам, выражая всю свою тоску и любовь долгим жадным поцелуем.
Она расслабилась, отдаваясь медленным сладким движениям его губ и языка и нарастающему жару в теле.
– Тараторишь без умолку. Не даешь себя поцеловать. Я же тоже соскучился…
Пальцы путались в ее волосах, руки гладили истосковавшееся по ласкам тело, по которому от каждого легкого прикосновения бежали колкие мурашки.
– Здесь очень здорово… Но без тебя всё равно не так, – прошептала Ева. – Люблю тебя… – и снова потянулась к его губам, целуя быстро, с суетливым нетерпением.
С таким же нетерпением Кир стянул с нее трусики и уложил на спину. Она притянула его к себе и обвила ногами. Он тут же вошел в нее, горячо погрузился до самого основания, утоляя свой голод. Самый первый. Самый сильный. Без изощренных ласк, без прелюдии.
Сначала медленно, не спеша. Потом сильнее. Без нежности входя в нее и чувствуя, как она распаляется от каждого движения. Вспыхивает кожей, еще сонная, мягкая, горячая…
До оборванного дыхания и влажной испарины на груди...
Потом, уже после душа, когда они вернулись в постель, Кир сказал:
– Больше я тебя одну никуда не отпущу.
– Кончилась твоя лояльность? На разок только и хватило, – усмехнулась Ева и улеглась на кровать.
Кир завалился поперек и положил голову ей на живот.
– Мне невыносимо, когда тебя нет рядом.
– У нас такое бывало… – Она зарылась пальцами в его густые жесткие волосы.
– Это другое. Мы не виделись, но ты не была за тысячи километров. Мне было неспокойно, что ты так далеко.
– Я тоже скучала. В таком месте хочется быть вдвоем. Надо же, мы все дни с Лизкой до утра практически не спали, а сегодня я вырубилась. Именно когда ты приехал.
Ева погладила его по щеке, тронула губы, чувствуя под пальцами улыбку.
Пригнувшись, она поцеловала Кира.
– Как папа?
– Прекрасно. Звонил ему перед отъездом. Он собирался на концерт органной музыки.
– О, какой молодец. Не скучает, развлекается.
– Угу, – хмыкнул Кир. – Я и твоей звонил. Она тоже куда-то идти собиралась.
Ева задумалась:
– А может такое случиться, что они вместе пошли?
– Не знаю. Я не уточнял.
До них донеслась веселая музыка.
– Наши веселятся уже, что ли? – прислушавшись, спросила Ева.
– Конечно. Или думаешь, что они приехали и тихонько спать улеглись. Когда я в спальню заходил, Макс уже Лизку из комнаты вытаскивал.
– Этот ваш Макс… – засмеялась Ева. – Чего он к ней липнет, если даже не спит с ней.
– У него есть с кем спать, – спокойно ответил Молох. – А Лизка у него для души.
Ева решилась спросить:
– Почему он так себя ведет? Как думаешь, они будут вместе?
– Не знаю, – помолчав, ответил Кир. – Скорее нет, чем да.
– Не понимаю, – тихо произнесла Ева, совсем запутавшись.
Кир поднялся и посмотрел на нее твердым взглядом.
– Ева, я прошу тебя