Меня начало колотить. Пальцы вжались в кулаки, ногти врезались в ладони. Зачем он все это рассказывает? Немыслимо! От новой порции откровений мне стало дурно…
– Отвези меня домой! – поднялась, направляясь к двери.
– Ну щас! У нас сегодня еще ночь любви по плану! – нахально подмигнул, преграждая мне путь.
– Это самое ужасное свидание в моей жизни! Ненавижу алгебру! И тебя ненавижу! – толкнула его со всей силы. – Вали к своей любительнице теорем! А меня, дуру, оставь в покое!
– Ненавидишь? – ухмыльнулся. – Увы, Лебедева, у нас это не взаимно. И я сам решу, куда мне валить… – Перехватив мои запястья, завел их за голову. – Засела между висков, садюга! Не вытравить! – пожирая меня глазами. – С татуировкой или без – всё одно! Придется свыкнуться – никому тебя не отдам! Переспи уже с этой мыслью! – Эмоциональная тирада прозвучала ультимативно, поднимая еще большую волну гнева у меня в груди.
– Ты только и можешь что делать мне больно! – сопротивлялась, пытаясь вырваться. – Оставь меня в покое, Кирилл!..
А у Лизки алгебра от зубов отскакивала. Она устраивала меня по всем пунктам…
Его откровения каленным железом жгли то, что осталось от моего сердца.
– …Я хочу домой… – Хотя, положа руку на сердце, маленькую комнатку в съемной квартире с натяжкой можно было назвать домом.
– Помилуй, всевышний! – Воронов демонстративно взмолился. – За какие такие грехи ты мне ее послал?
Придурок!
– Ты так спокойно рассказываешь о ваших личных секретиках! Думаешь, мне приятно это слушать?!
– Личные секретики… – Грудь Воронова сотрясалась от беззвучного смеха. – А то, что я даже спустя столько лет сравнивал всех с тобой, ты оставила без внимания?..
Я опустила глаза. Тело прошибала мелкая дрожь, которую я не могла контролировать. Сердце кровоточило, пока черная ревность затапливала внутренности. Не получалось собрать то, что разбито… Никак не выходило.
Наша первая любовь – осколки.
– …Иди сюда! – Не позволяя опомниться, Кирилл подхватил меня под бедра и завалился вместе со мной на диван.
Усадил меня к себе на колени, заковывая в тиски сильных рук. Несмотря на душащую обиду, его объятия действовали на меня успокаивающе. Не хотелось их разрывать…
– Думаю, всему виной незакрытый гештальт! Это мешает тебе жить. Тревожит… – выдала скорее назло.
– Ну да, всему виной хренов гештальт! – непечатно выругался. – Закрой гештальт – спи спокойно!
Мои губы непроизвольно растянулись в улыбке.
– Я тоже всех сравнивала с тобой… – призналась сама не знаю зачем.
– Гештальт не закрыла, что ли? – вполне миролюбиво поинтересовался собеседник. Пустила в него испепеляющий взгляд. – И много было этих всех? – спросил таким голосом, будто речь шла о списке смертников.
Вот вообще после сегодняшних откровений не хотелось озвучивать ему реальное положение вещей. Пусть пока побудет в неведении…
– Почему ты пригласил меня на свидание? Вроде же еще пару дней назад клеймил последними словами. – Встретилась с ним глазами, прижимая ладони к щекам.
– За эти несколько дней я испытал больше эмоций, чем за последние пять лет. Ну, окей. Года четыре… После того, как ты меня бросила, тоже, знаешь ли, знатно крыло. Только со знаком минус. А мы ведь знаем, что дает минус на минус?
– Воронов…
– Ну ладно. – усмехнулся. – Когда я понял, что нужен тебе… Нужен, несмотря ни на что… Увидел твои слезы, переходящие в истерику… Мои чувства обострились. Оставил далеко позади обиды и боль. – Кирилл поцеловал меня в макушку, обняв так крепко, будто собирается задушить. – Ну и чтобы окончательно закрыть тему с Лизой… – погладив скулу, он заправил мне за ухо непослушную прядь. – Я понял, что все идет к логическому завершению еще во время отдыха. Нам было откровенно скучно вместе. Этот эпизод неумолимо подходил к концу.
– Но вы ведь только съехались…
– Я не собирался с ней съезжаться, – раздраженно вздохнул. – Но как-то вечером она притащилась с чемоданом… Типа ее затопили соседи, и несколько недель уйдет на ремонт. Родни у нее здесь нет. Ну не выставлять же за дверь? – добавил глухо.
Данное откровение несказанно удивило. Как вовремя случился потоп…
– Ты называл ее Лялей, Кирилл. Это… ужасно.
Поморщился.
– Только на дне рождения, чтобы тебя позлить. Сережки подарил с той же целью.
– Она была в курсе нашего слова… – нехотя сообщила.
– Она тебе об этом сказала? – обескураженно.
Я моргнула.
– Наверное, сам не заметил, как произнес это вслух… – Кирилл замялся. – Увы, в своей башке я не раз выдавал желаемое за действительное.
– Это было наше слово, Кирилл! Особенное… Но ты называл им другую женщину… Иссек его со своей кожи!
Признаюсь, зацепило. Не могла так просто это «съесть». Вновь затянуло в водоворот обиды и горечи…
– Мы придумаем еще много наших слов, если тебя это так расстраивает… – Касаясь мягкими губами моего виска, баюкал, как маленькую девочку.
– Нет, такого уже не будет… – упрямо настаивала на своем.
– Значит, будут лучше! – тяжело дышал мне в шею. – Воронова Алина…
Воронова Алина.
А ведь неплохо звучит…
– …Увидел, как вы с Безруковым, лобызаясь, покинули подсобку, и чердак сорвало… Поэтому натворил дел, – покаянно вздохнул, прижимаясь к моему лбу своим.
– Реально подумал, что мы там…
– А что я должен был думать? Тем более зная… – он резко осекся.
– Зная что?
Я внимательно посмотрела на Воронова, немного отстранившись. И вновь эта душераздирающая эмоция… Столько в глубоких карих глазах Кирилла было намешано: смесь отчаяния, вселенской боли и тоски. Определенно, он что-то недоговаривал… И так понятно: новая порция признаний окончательно меня добьет, ведь эмоционально я находилась в чистилище.
Тяжело заново собирать картину из острых осколков.
Больно. Они ранят.
– В другой раз. Хватит драмы на одну ночь. Пора переходить к любви…
К любви.
– …Я сам разберусь с этим. Позже.
– И тогда всё расскажешь?
– А куда я денусь?
От его прямого взгляда все у меня внутри перевернулось. Раз уж мы говорили начистоту…
– Ты сказал, что Лиза живет в твоей квартире… – предательски срывающимся голосом.
– Жила. Сегодня, наконец, забрал у нее ключи. Пришлось надавить, потому что по доброй воле она, похоже, съезжать не собиралась, – тяжело вздохнул.
– Вы работаете вместе… Так или иначе будете видеться, – пробубнила себе под нос.
– Я перекинул ее на другой проект, чтобы больше не пересекаться. Полагаю, так будет правильно.
– Правда?
– С того дня, как Левицкий пригласил меня на вашу свадьбу, я больше не ночевал дома… Не хотел ее… Перестал себя обманывать. В нашем уравнении Лиза с самого начала была третьей лишней, – в его глазах читалось искреннее сожаление.
– Это ты подбил Паше нос? – Запустила пальцы в волосы Кирилла,