Мужчины. Сколько в вас самоуверенности! Но нет, вы здесь не один "царь зверей". В прайде намечается восстание. А кисточку хвоста иногда не мешает укоротить. Праведное желание маленькой скромной мести.
— Вот как? — На меня смотрели все так же — снисходительно, заинтересованно.
И как мне хотелось стереть это выражение с лица Вэйрина Эль-Шао!
— Вот так, — радостно улыбнулась, — потому что все очень просто. И мне даже не нужно будет договариваться с вашими врагами. Власть — она такая хрупкая, — Делано потупилась я.
Дернулся? Думал, что я так глупа, что не пойму твоей игры? Не узнаю, кто ты, отпрыск императора?
— Иногда, — мой палец нарисовал узор на голой шее. Дернулся кадык, — иногда достаточно шепнуть несколько слов, чтобы уничтожить репутацию. Например, что наследник Эль-Шао кутит на другом континенте. А то и отправляется в другой, запретный и закрытый мир, откуда тащит себе любовниц… Даже самые дикие слухи могут стать правдоподобными, не так ли? И даже ваши всесильные покровители могут от вас отвернуться, верно? А это сейчас было бы некстати.
Кокетливо-игривый тон не вязался с содержанием слов.
Внутри что-то тонко дрожало. Наши взгляды столкнулись, скрестились, высекли искры. Да, силы неравны. Да, этот опасный, бесстрастный тип сводил с ума тем, что его невозможно было просчитать. Да, между нами искрило так, что того и гляди — случится пожар. Но иногда после пожара остаётся только пепел. Так не лучше ли предотвратить возгорание?
Но, господин наследник, я не сдамся! Я не буду тихой бесправной девой. Я не умею тихо подчиняться и мягко управлять мужчиной исподтишка. Я готова ответить уважением и послушанием — если ко мне будут прислушиваться.
Я пыталась подстроиться под обстоятельства. Пыталась измениться. Пыталась слиться с местными из опасения за свою жизнь.
Но мятежный огонь погасить тяжело. Даже если он сжигает своего носителя.
Я начала опасную игру. Приоткрыла, что знаю слишком много. И ещё большего — не знаю. Ход сделан. Назад не отыграть. Партия начата.
Мужчина дернулся. Замер на миг посреди коридора. Мелькнула мысль — или придушит — или сбросит на пол. Его плечи напряглись, задрожали, голова запрокинулась.
Я уже решила — все. Довела надежду империи и рода Эль-Шао, сейчас хватит его удар — а мне всё-таки придется отвечать, как тишину коридора разрезал сдавленный смешок. Как битый хрусталь.
Он смеётся?!
Я дернулась, задрала голову. Разглядела поджатые тонкие губы.
Я бы и спрыгнула, и убежала прочь, но тело было как колода.
— Не будь между нами связи. Не будь ты, Ли Ссэ, самой собой, а будь одной из нас… Я бы мог доставить тебе немало неприятных минут, ашши, — тяжелая ладонь легла мне на затылок.
Наши взгляды снова скрестились.
— Но ты борешься за себя так, как можешь. Это я уважаю и принимаю. Мы же договоримся, Лиссэ-э? — Протянул он мягко.
Сталь. Дыхание опасности. И горячие пальцы, что легко массируют затылок.
— Если вы пообещаете никогда не превращать меня в бесправную куклу, дать возможность получить силу, статус и достойное место в этом мире, — я выдержала его взгляд.
Выдержала, хотя больше всего на свете хотелось закрыться. Я просила слишком многого. Почти невозможного для этого мира. Но наша связь была не только оковами, но и страховкой для меня.
— Клятва силой? — Его глаза не смеялись, хотя он улыбался.
Снежный, недостижимый, как вершина гор, и столь же непостижимый.
— Взаимно, — ответила — и закашлялась.
— Все будет по слову твоему, — с облачком пара выдохнул Вэйрин Эль-Шао.
А после склонился ниже, обхватил пальцами мое лицо и поцеловал. В лоб.
— Я видел все, что видела ты. И я расскажу об этом заинтересованным лицам, — наше дыхание смешалось.
В следующий миг я обнаружила себя на пороге целительских покоев. К нам уже спешил дежурный, а наследник эль-драгхо…
Он передал меня на руки целителю, но за секунду до этого кончики моих пальцев обожгло и случилось…
То, что заставило меня дернуться и едва не упасть на пол.
То, отчего разум и сердце одновременно сошли с ума.
То, что заставило сладкий яд разлиться по телу.
Видение. Короткое. Быстрое. Яркое.
Где наши тела сплетались под светом трёх лун в вечном танце.
И мне бы хотелось это забыть. Потому что чужое желание было чистым, всеобъемлющим и покоряющим.
И это все между нами осложняло. Сближаться с Вэйрином Эль-Шао, от которого зависела моя жизнь, было нельзя.
Глава 12. Господин ректор
Меня заперли! Нет, подумать только, заперли у целителей, запретив выходить вплоть до окончания разбирательств по нашему бою.
Доставили в палату мои учебники, пергаменты и писчие принадлежности. Мне даже оставили Хищную бабочку — просто потому, что отобрать оружие, которое в единый миг обращается магической пыльцой и исчезает — невозможно.
Но ко мне никого не пускали. Даже Вэйрина. Хотя, после нашего последнего непростого разговора я была рада его не видеть. Почти рада.
Слишком много эмоций. Много ненужных мыслей. И, чешуя ощипи, слишком большое искушение забыть обо всём, когда он рядом.
Я влюблялась. Сложно было ещё дольше это отрицать.
Что же за гадость эта любовь! Болезненная, выматывающая, иссушающая.
А, главное — напрочь лишает мозгов. Это было бы некстати.
Нервничала ли я? Боялась? Думала, что со мной будет? Да. Но как-то… отстраненно. Как будто, снег его прихлопни, наблюдала за книжным персонажем.
Травки мне успокаивающие в чай подмешали, не иначе.
За это время от скуки я не только успела как следует подучить письменную речь, но и разобрать все пропущенные материалы — насколько хватало моего понимания.
Особенно мне понравился учебник по эликсирам — внушительная, угрожающе толстая книга, который можно было пришибить непослушных адептов. Или в буквальном смысле вколотить в них знания — бррр.
Что у нас? Вот, например, эликсир "Прикосновение солнечного луча к золотым листьям осени". Нет, это не очень весело, но есть лучше! "Испуганный взгляд девы, увидевшей возлюбленного своего повисшим в окне ее спальни". Ну просто "цвет бедра испуганной нимфы", как любила говаривать бабушка.
Это как вообще понимать? Куда повис любезный и зачем? Его повесили — или он сам умудрился? И на какой высоте окно? К слову, эликсир этот значился в разделе продвинутого курса обучения и должен был, судя по описанию, отпугнуть от уставшего путника хищников и не позволить ни людям, ни зверям обнаружить место его ночлега.
Какой мудрый человек придумывал это название? Дайте мне посмотреть ему в глаза!
У меня ничего не болело. Энергия в теле бурлила, в голове