Его Сэ и моё Ссэ. Ещё одно забавное совпадение.
Я всё-таки сумела вильнуть взглядом в сторону. Сначала со страху показалось, что весь просторный строгий кабинет забит людьми.
Вэйрин. Здесь. Я всё-таки не ошиблась — обняло за плечи почти осязаемое облегчение. В однотонном простом одеянии, собранный, сосредоточенный и до боли серьезный. Миг — и ртутные глаза обхватили меня, жадно ощупали и отпустили.
На ещё трёх присутствующих я посмотреть толком и не успела — пришлось опуститься в кресло.
Мягкий стул. Проваливаешься, как в перину, потом не встать.
— Вы вызвали ашсара Сар-Лактар на поединок. Почему? — Мягкий, шелковый вопрос.
И длинные стальные когти, которые небрежно теребят перо.
— Потому что он хотел вызвать меня, а мне хотелось ещё немного пожить. Пришлось его опередить, — мой голос звучал твердо и спокойно.
Полная противоположность внутренним ощущениям.
— А почему он мог желать вашей смерти? Из-за того, что вы чужеземка? — Ещё один вежливый вопрос.
За спиной ректора — зеркало. В нем отображаюсь я — растерянная бледная девица. Лицо заострилось, стало как будто жёстче, а волосы посветлели еще сильнее — брюнетку я уже давно не напоминала. Теплый каштановый цвет тоже выгорал на глазах.
Упрямый подбородок, аккуратный маленький нос, слишком хищные скулы — никогда таких не было. И глаза. Они… переливались. Как мгла, как живой туман, как…
— Нет, — я заставила себя выдавить ответ. Мысли заметались. Правду? При посторонних? Что именно рассказал Вэйрин?
— Владыка, не стоит смущать мою… подопечную, — с лёгкой заминкой произнес Эль-Шао.
Вкрадчивое шипение.
Тихие шаги. И сердце дёрнулось, почти выпрыгнуло. Он здесь. Рядом. Вэйрин Эль-Шао встал за моей спиной, положил ладони на спинку моего кресла.
— Пусть ответит. Как может и как посчитает правильным. Этот разговор не выйдет за пределы комнаты, я разделяю ваше беспокойство, ша Вэйрин, — лёгкий поворот головы. Древние синие глаза на молодом лице юноши.
Ощущение уверенности — от Вэйрина Эль-Шао.
— То, что я услышала от Миарга Сар-Лактара… — я сглотнула, сжала пальцы, комкая ткань. Это же не ложь, верно? — ясно дало понять, что ему приказали меня вызвать. Чтобы я проиграла и оказалась в его полной власти, — наконец, разлепила я губы.
Да, я слышала это в видении, ну так что? Ведь слышала. И от самого Миарга!
— Это правда, — мне показалось, или уголки губ ректора приподнялись.
Воздух дрожал, пах озоном и хвоей.
За окном виднелись высоко в небе два сияющих утренних светила, отливали оранжевым отсветом. Одно — яркое, круглое, второе — тусклое, словно тень его, отражение, больше похожее по форме на сплюснутый овал.
В щель в окне тянуло морозом.
— Ещё… — коготь ректора медленно обвел круги на столешнице, — пользовались ли вы магией во время поединка?
Внутри все задрожало. Что если… Если дар — это тоже активная магия? Я ведь не могу этим управлять!
— Нет, я не пользовалась никакой известной мне магией, — я попыталась правильно подобрать слова.
Раскосые глаза лукаво сощурились.
— И это — правда, — почти промурлыкал ректор.
— Мне бы хотелось, чтобы вы серьезно отнеслись к происходящему, — нервно повысил голос кто-то за моей спиной.
— Вы полагаете, что я недостаточно серьёзен? Или, быть может, предвзят? — Мягкий шелест темных, текучих, как вода, одежд.
Сэ Юйлун повернул голову вбок — как любопытная птица. Тонкие правильной формы губы дернулись. Мелькнул белый клык.
Мне кажется — или сейчас кто-то оконфузится? Кому-то очень неловко, страшно и ножки хотят бежать, нет? Тело ловить не надо?
— Что вы, госпо… Владыка, ваша милость и мудрость беграничны, — другой голос. Тихий. Прохладный. С тщательно запрятанной… издёвкой.
Ещё один из этих, то ли свидетелей, то ли обвинителей.
— Вероятно, это так, — черная шелковая прядь волос закачалась перед глазами. Господин ректор откровенно издевался.
Я вдруг испытала к нему безотчетную симпатию и доверие.
Возможно, это было глупо. Но мне показалось, что он на нашей стороне.
— Девочка, последний вопрос. — Он смотрел прямо на меня. Но не в глаза, а ниже.
Нет, не туда, куда можно было бы подумать, а ровно в точку, где мягко пульсировал мой источник.
Брови мужчины легко изогнулись. Величественно. Безупречно. Меня овеяло силой, которая могла растереть в пыль, в песок, но вместо этого мягко баюкала на волнах.
— Да, господин ректор? — Мой голос почти не дрожал.
Я была сегодня очень скромной и хорошей девочкой, неправда ли? Кто там поперхнулся, я вас спрашиваю? Кто этот умник?
— Скажи, повинуется ли тебе твое духовное оружие? Оно не пыталось завладеть твоим сознанием, заставить проявлять агрессию, поступать по-своему? — Любопытство.
Вот, что испытывал этот страшный мужчина.
Интересно, не начнет ли милая девочка крушить всех, как Халк, направо и налево? Рукой махну — улицу снесу, второй махну — от дворца пыль оставлю?
— Наверное, да, милорд. Ша, простите, — жизнерадостно улыбнулась я, — понимаете, я все ещё не очень хорошо разбираюсь в таких тонкостях, но Бабочка очень умная и расчетливая леди, она знает, что в следующий раз ее или сожгут, или на полку в музее на сотни лет поставят, а то и в кладовку закинут под замок. Она сначала, конечно, пыталась бунтовать, но мы с ней быстро договорились, — слова лились из меня неудержимым потоком.
Это какая-то магия?
— Бабочка? — Ректор подался вперёд.
Синь глаз задорно блеснула.
— Да, Хищная бабочка. Я так ее назвала, — ответила поспешно.
Точно что-то не так, заткните меня!
— Красивое имя. Хорошее. Правильное, — мне достался пристальный живой взгляд.
Так смотрят на букашку, которая вдруг сказала тебе что-то важное и интересное — и перешла из разряда безобидных мелкий тварей в небольшие приятные ценности.
— Господин ректор, довольно. Вы, кажется, выяснили, что хотели. Я ведь тоже могу расстроиться. Учитывая, что после вашего допроса наш подозреваемый скончался, — ядовито заметил Вэйрин.
Его сила — холодная, глубокая, коснулась меня и обвила, отгораживая от чужого влияния.
— Тогда можно два вопроса не касаемо нашего дела? Обещаю, что девушке они не повредят, — с лёгким смешком произнес непостижимый мужчина напротив меня.
— Но господин ректор, несчастный Сар-Лактар погиб, Фэй Шиань в коме, ходят слухи, что прошлой ночью исчез ещё один старший ученик! А вы отказываетесь допросить единственных подозреваемых, — опять этот мерзкий вкрадчивый тон позади.
Один из присутствующих эль-драгхо подал голос.
Будь я кошкой — зашипела бы.
— Вы много на себя берете, почтенный, — змей в кресле ректора напружинился. Оскалился.
И посмотрел так, что я бы уже взяла лопату и начала закапываться. Сама. Во избежание.
— Я действую от имени Совета