К счастью, в Драгнаане и его столице есть новостные листки.
— Первый сын Его Величества, — произношу я официальным голосом.
— Молодец, — без улыбки хвалит Вэйрин, — да, это мой брат Дэй. Ему сто пятьдесят. Он женат и у него трое детей — все девочки. Жена — дочь наместника провинции Лимш, эта провинция граничит с краэ-шайнами и активно ведёт с ними торговлю. Брат жёсткий и целеустремлённый эль-драгхо, с отцом у него сейчас достаточно ровные отношения. Он открыто не участвует в гонке за престол, несмотря на первенство рождения. Прекрасный интриган и сильный маг, его стихия — земля и металл. Насколько мне известно — по ряду причин, в числе которых довольно неприятное поведение прежней императрицы, его матери, брат предпочел бы не взваливать на себя ответственность за империю.
— Зачем ты мне это рассказываешь? — Выдохнула я напряжённо. — Это уже выходит за рамки доверия, Вэйрин!
Я подскочила, нервно сжимая руки в кулаки. Это слишком серьезно. Такую… такие не доверяют кому попало. Да и вообще не доверяют! Не девчонкам их другого мира, ученицам первой ступени!
— Ты просила доверия. Я тебе его даю, — упрямый стальной взгляд, — я расскажу тебе о каждом из моих братьев. Ты посмотришь на портреты. И попробуешь прощупать их своим даром. Вдруг сработает и так? В каждом портрете есть кусочек личной магии принцев, поверь, их было непросто достать! — Усмешка. Почти мальчишеская.
Серьезность и вызов.
Так вот, что он задумал!
— Ты жулик! — Вырывается у меня искреннее возмущение. — Натуральный!
— Мне что-то подсказывает, что это было обидное слово, — мягкое шипение.
И взгляд — непонятный, обволакивающий.
— Это было, — растерялась. Я же произнесла это на русском! А потом — легко улыбнулась, — что-то вроде намека на лёгкое мошенничество, — господин ассар.
Дразню. Немного.
— Это не обман, это стратегия — легко пожал плечами ни капли не устыженный змей.
Встал, потянулся гибко, заворожил игрой мышц, отчётливо проступающих под тонкой рубахой.
Вероятно, меня и так здесь считают падшей женщиной. Куда дальше падать?
— Так мне продолш-шать? — Вспыхнули золотом глаза.
Я посмотрела на портреты. Внешне всё сыновья императора выглядели… Представительно. Хоть сейчас на трон и корону на чело.
— Продолжай, — улыбнулась я. И потянулась к пиале. Аромат чая кружил и оседал лёгкой горечью на языке, — хотя я не совсем понимаю, зачем тебе это, если ты и так знаешь, кто из принцев играет нечестно.
Он ведь уже как-то упоминал об этом. Пусть вскользь, но у кого есть уши — тот услышит.
— Доказательства лишними не бывают, Лис-сэ, — шипение заполнило комнату.
От чайника поднялся пар.
А я поймала себя на том, что сейчас впервые свободно говорила с Вэйрином Эль-Шао. На равных.
И меня ни капли не смущали сердечки, которые вредный Смолли рисовал в воздухе за спиной мага.
Тот вечер так и закончился. Без поцелуев и объятий, подарков и каких-то сердечных признаний. Не-ет, такое только в сказках бывает, а у меня сказка неправильная. Или наоборот — самая правильная. Вэйрин Эль-Шао заботился обо мне так, как мог и умел. Если сравнивать его настоящего с тем магом, с которым мы только встретились — покажется, что эта два непохожих друг на друга брата-близнеца.
К слову о близнецах — вторая партия портретов как раз принадлежала близнецам. Младшие принцы.
Судя по словам Вэйрина — императрица было не самой любящей женой и матерью, но кто я такая, чтобы судить или копаться в чужом белье?
…Я вернулась в настоящее, к соученикам, в коридор академии, резким рывком. Сама не знаю, отчего так провалилась в воспоминания.
— С тобой все в порядке, эй? — Лайо помахал рукой перед моим лицом.
— Нормально все, живая, как видишь, — помотала головой, — так, задумалась. Скажите-ка мне, грозные сыщики…
— Сы-си-ки? Кто это? — Недоуменно спросил Шилинь.
Мне захотелось сделать жест "рукалицо" и расхохотаться. Фыфики и шишики. И сысики. Все по классике.
— Сыскари. Стража, которая занимается расследованием преступлений, — переиначила, как могла.
— А, нольтэ! — Кивнул Шилинь довольно. — Ну, нам до них далеко, но отчего бы не попробовать? Изнутри все видится иначе, чем со стороны, — пожал он плечами.
— Может и так, но вы хотя бы понимаете, что расследование может подвергнуть нас смертельной опасности? Может, вы к ней и готовы, но не я, — скрестила руки на груди.
Да, вот такая я альтруистка, пожить ещё хочу! Да, я привыкла к академии. И к одногруппникам привязалась. Но ввязываться в сомнительную авантюру? Ради чего?!
Насмешливый голосок в голове пел о том, что можно и не ввязываться, конечно. Но ректор нас защитил и пригрел. И даже ничего за это не попросил. И покрывал наши авантюры.
— Мы не станем подвергать тебя опасности, — заверил Аргенарай. Бывший снежный выглядел задумчивым. — Просто прогуляемся после пар. Посмотрим, как старшие курсы тренируются, это не запрещено. В столовой поближе к ним сядем — если они там будут в нашу смену, конечно.
Обычно ученики разных ступеней принимали пищу в разное время.
Мне показалось, что Шилинь был чем-то недоволен. На миг яркие золотые глаза сокурсника вспыхнули, потемнели. Злится? На что?
— Решай живее, шаи Ли Ссэ. Если нет — то мы просто развернемся — и отправимся по своим делам. — Бросил холодно. — От девиц всегда одни проблемы, охи и вздохи.
— Ты всегда такой галантный, Да-ни? Нет? Потому что если да — то тебе будут рады только парнокопытные — и только для того, чтобы лягнуть как следует, — ощетинилась я.
— Прекратите! Шилинь, все знают, что после гибели старшей сестры ты слишком остро воспринимаешь… подобные происшествия, — запнулся Ри Лайо, — но не стоит кричать на Лиси, — голос сокурсника прозвучал неожиданно мягко.
Только на кончиках пальцев показались когти.
Гибель сестры? Я бросила быстрый взгляд на Шилиня. Не эль-драгхо, а статуя ходячая. Молчит. Смотрит перед собой. Я ничего об этом не слышала. Наверное, это случилось ещё тогда, когда меня здесь не было.
— Извини, — я смутилась, — просто, знаешь ли, мне нельзя сейчас погибать. Да и не верю я, что смогу что-то учуять — из меня лисица — как из мастера Даршана — архивариус.
Кто-то захихикал.
— Я не знаю, чем смогу вам помочь, и чем вообще нам поможет это вынюхиванье, если у ректора есть знакомые оборотни куда сильнее меня, — пожала плечами, — но если вы так хотите… — Сдалась.
— Ты такая прелесть, Лиси, — один за другим они стали называть