Закидываю в себя бутерброд с сыром и ветчиной, запиваю его полстаканом кефира и сразу ложусь в кровать. Няша, сытый и довольный, устраивается под боком. Урчит, время от времени, скобля шершавым языком мою руку.
В телефоне с десяток сообщений от подруги Дианы. Короткие, эмоциональные, они рассказывают о том, что она снова разбежалась со своим парнем. Я уже не помню в который раз.
Но знаю, что пройдет неделя, и они снова помирятся.
Записываю голосовое, пытаясь успокоить, а самой так хочется поделиться с ней тем, что происходит сейчас в моей жизни. Но терплю, потому что это минимум до трех ночи. Да и не в том она настроении, чтобы выслушивать мое нытье.
Диана не была свидетелем нашего с Россом развода. Мы познакомились и подружились гораздо позже — три года назад. Из друзей эпохи «До Росса», я, кроме Саввы, вообще ни с кем не сохранила отношений. Как-то не получилось.
И Савелия в моем окружении сейчас не было, если бы не его настойчивость.
«Давай, на выходных в бар сходим. Или в клуб» — строчит Диана, готовая пуститься во все тяжкие после очередного расставания.
«На следующих, окей? На этих встреча одноклассников»
«Вау! У тебя жизнь ключом бьет. Не то, что у меня»
Если бы Диана знала, каким ключом она бьет. Прицельно в лицо или в затылок, когда этого совсем не ждешь.
Сплю я на удивление крепко и просыпаюсь утром от тихого «мяу» в ухо ровно за минуту до будильника.
В офис прибываю вовремя, несмотря на затор на дороге из-за перекрывшей движение аварии. Глотая горячий кофе, привожу в порядок мои волосы и придирчиво осматриваю себя в зеркало. Мой психолог несомненно увидел бы символизм в моем внешнем виде — наглухо застегнутая под горло белая блузка, широкие брюки и пиджак серого цвета. Ни единого намека на кокетство или желание понравиться.
Я не задумывалась об этом, когда утром выбирала, что надеть. Пускай, за меня это сделало подсознание.
— Доброе утро, — здороваюсь с Валерией, которая, чуть опоздав, спешно раздевается в приемной, — У себя?..
— Давид Олегович вызывал? — уточняет она и после моего кивка подходит к двери и тихонько стучит в нее.
Я почти не волнуюсь. Не больше, чем если бы вместо Росса меня ждал Родимцев.
— Проходи, — говорит секретарша.
Давид сидит за столом и внимательно смотрит в экран компьютера. Резко подняв глаза, припечатывает меня взглядом, от которого кожа вмиг покрывается мурашками. Я выдерживаю этот контакт, но трачу на это больше усилий, чем мне хотелось бы.
— Доброе утро, Ксения, — произносит, наконец, — Присядь.
Бесшумно двигаясь по покрытому ковролином полу, я приближаюсь к столу и занимаю один из стульев. Не самый удаленный от Росса, но и не тот, что ближе всего к нему.
Все это время он наблюдает за мной.
— Какие вопросы у тебя возникли? — начинаю первой.
Он переводит взгляд на монитор, а затем возвращает его к моему лицу. Молча смотрит, а у меня появляется ощущение, что это проверка моей стрессоустойчивости.
Какого черта тебе от меня нужно, Росс?!
— В нескольких договорах указаны некорректные скидки, идущие вразрез с тарифным планом компании. Я не нашел ни одной сноски под договором, поясняющей это.
Он все же успел проверить отчет. Окей.
— Имеешь в виду Лонг Лайф?
— Его в том числе. Чья это была инициатива, Ксения?
— Лично Родимцева, — говорю я, — Думаю, там имели место личные договоренности.
Давид откидывается на спинку кресла и немного отъезжает назад. Две верхние пуговицы его белоснежной рубашки расстегнуты, плотно обтянувшая его широкие плечи тонкая ткань являет взору прекрасно проработанные мышцы. Росс всегда с уважением относился к своему телу.
— Еще пару таких договоренностей, и можно было бы выводить фирму на банкротство.
— Начальству виднее, — отвечаю философски.
Дверь за моей спиной открывается, и через пару секунд на стол передо мной опускается поднос с двумя чашками кофе.
— Это все вопросы? — смотрю на него, когда Валерия выходит из кабинета.
— Выпей кофе. Не спеши.
— Я уже выпила...
Снова повисает пауза, и между нами звенит напряжение. Это наше общее прошлое молча напоминает о себе. Я не хочу тащить его в настоящее, и собираюсь сопротивляться этому всеми силами.
— Я изучил твой отчет.
— Оперативно, — роняю тихо.
— Он грамотный и корректный относительно поставленной задачи, за исключением одного нюанса.
— Какого?
— В нем нет предложений по оптимизации коммерческого взаимодействия с фирмами — партнерами.
— Я должна была внести свои предложения? С каких пор...
— Я хочу видеть твои предложения, Ксения, — перекрывает поток моих возмущений, — Прежний тарифный план давно устарел и является одной их причин, по которым ваша компания оказалась в столь сложном положении.
— Я не собираюсь в этом участвовать...
— Мне нужен новый план, Ксения. Если он мне понравится, тебе не нужно будет искать новую работу.
Не слишком аккуратно отодвигаю чашку с кофе и поднимаюсь на ноги.
— Иди к черту, Давид!.. Я не собираюсь работать под твоим началом!
Взгляд Росса прошивает насквозь. От ударившей в грудь молнии на мгновение темнеет в глазах.
— Хватит от меня бегать, Ксения! — припечатывает он, — Считаешь себя взрослой, веди себя соответствующе.
— С чего ты решил, что я повзрослела?! — выпаливаю громко, — Я все та же малолетка!
Дрогнувшие уголки строгих губ Росса последнее, что я успеваю увидеть перед тем, как пулей вылетаю из кабинета.
Глава 12
Давид
На повестке дня работа с налоговой и проверка отчетов в эту не самую любимую Родимцевым инстанцию. Если Никонова найдет косяки и там, буду менять весь финансовый отдел.
Звонок от матери ненадолго выдергивает из рабочего процесса. Показав Косте взглядом на выход, я принимаю вызов.
— Привет, мам.
— Здравствуй, сынок, — говорит она ласково, пользуясь своим голосом как оружием, — Заедешь сегодня?
Я был у нее сразу по приезду. Не так давно, если учитывать, что последние пять лет мы виделись не чаще двух — трех раз в год. Она никогда не давала понять, что для нее этого мало — я никогда не был маменькиным сынком.
— Завтра. Сегодня до поздна работаю.
— Совсем не отдыхаешь, — произносит ворчливо, — буду ждать тебя завтра.
— Мама...
— Что?
— Как давно ты в последний раз общалась с Ксенией? — спрашиваю с целью избавиться от одного подозрения.
— О, Господи... зачем тебе?.. — восклицает она.
— Просто ответь.
Развернувшись в кресле, поднимаюсь на ноги и подхожу застекленному стенду с грамотами от министерств торговли и промышленности. Вижу в нем свое нечеткое отражение. Волчий взгляд исподлобья