– С остальными я был знаком.
Я удивленно взглянула.
– Ну не смотри так. С Лорой, Иосифом и Мартой мы как-то ужинали в ресторане. Нина их на улице встретила, так они на нее сразу как прыгнули. Глазом не успели моргнуть, как нас затащили на ужин. Вечерок, конечно, тот еще был. У судьи море знакомых, он с документами один раз помог. Ну, напрямую я с ним, конечно, не пересекался. Да не важно. А Филипп… Про него я почти ничего не знаю. Как-то раз остановился у нас на одну ночь, когда мы еще жили в городе. Вечером приехал, утром как ветром сдуло. Идеальный гость.
– Его лицо мне кажется знакомым.
– Кого? Судьи? Нина говорила, что в своих кругах он знаменитость.
– Да нет, Филиппа. – Я подогнула ноги под себя и, отвернув лицо, смотрела на огонь.
– Вы раньше встречались?
– Не знаю. Нет, не встречались. Сложно сказать, скольких людей мы видим за всю жизнь, чуть ли не всю планету… Один раз взгляд по ним проскользнет, а потом во снах к тебе приходят.
– Ты его во сне видела? – Он напрягся всем телом.
Как же не хотелось волновать Тимофея своими сомнениями.
– Нет, не видела. Просто говорю, что лицо знакомое, вот и все. – Он смотрел с подозрением. – Честно, не видела. Может, он снимался в рекламе? Он симпатичный, у такого что угодно купят.
– В этом ты права. Марта к нему прилипла, как жвачка. Видела бы ты ее за ужином. Глазки строит, а он, бедный, не знает, куда деться. Она ему в дочери годится, а так себя ведет.
– Сколько ему лет?
– Тридцать пять. Недавно был день рождения, Нина открытку отправляла. Или это не ему было? Да не важно. – Он приподнялся. – А почему спрашиваешь? Тоже понравился?
– Ох, не начинай. – Я встала.
– Что такого? Вон, заметил, что тебя в доме нет, пошел искать. Я ему сказал: наверное, в домике на берегу сидит, как захочет – придет. А он зафырчал, как конь, говорит, негоже молодым девушкам по вечерам непонятно где шататься. О как! Вот и пошел молодую девушку в твоем лице искать, а мне сказал в саду посмотреть. Пришлось идти. Он-то не знает, что девица в беде сама себя спасет от дракона. Да тем более тут спасаться не от кого. Вы ведь полынь жгли?
– Жгли, конечно. И соль сыпали, и заговор прочли. Все как надо, ты не переживай.
– Совсем не переживаю. – Тимофей подмигнул. – Ладно, пойду к себе, а то с ног валюсь.
Я выхватила у него из рук книгу:
– Постой. Мне плохо спится в последнее время, может, у тебя есть какое-то успокоительное или снотворное?
Он опять глянул с подозрением.
– Я просто нервничала из-за гостей.
Сомнения в глазах рассеялись. Тимофей иногда был слишком наивен.
– Пойдем.
Полупустую пачку таблеток Тимофей отдал со строгим условием не злоупотреблять. Снотворное не сильное, но должно хоть как-то помочь. Надеюсь, он не расскажет Нине, она точно устроит допрос с пристрастием.
Только шесть, а хотелось, чтобы уже настал новый день, новый лист, новая попытка. Я вышла в коридор, на комоде лежала спортивная куртка красного цвета с белыми и синими полосками на рукавах. Никому конкретно не принадлежавшая, она стала той вещью, которую можно быстро накинуть, чтобы выбежать на улицу в холод по срочному делу. Такая есть в каждом доме, а в моем прошлом были не только куртки, но и обувь. Все общее, никому ничего не жалко для тебя. Я вышла в сад. Здесь было по-другому. Другая любовь, другая привязанность. Более свободная. Ты гуляешь, как кошка сама по себе, и никто не спросит, куда и откуда. Я никак не могла понять, нравится ли мне это. Когда тебя не сжимают в объятиях до потери сознания, а лишь слегка приобнимают, легче дышать. Но свободное пространство нужно чем-то заполнить, а у меня ничего не было. Я решила пройтись. Удушающая любовь хороша, когда не понимаешь, что она душит. А если задыхаешься, то можно и сбежать. Я же сбежала. Не от любви, однако и она сыграла свою роль. Но время от времени хотелось вернуться. Своеобразный лабиринт из привязанностей.
Тропинки вокруг Дома, дорожки в саду, скамейки в кустах, шелест деревьев. Все до жути знакомое, будто с детства обласканное взглядом. Дойдя до беседки, над которой весела лампочка, чтобы случайно не споткнуться в темноте, я присела и раскрыла книгу Тимофея. Постепенно, не без усилий, буквы сливались в слова, слова в предложения, а предложения вырастали в размытые картинки в голове. Чьи-то образы, совершенно чужие, одинаковые лица, пейзаж, вне зависимости от описания похожий на тот, что был вокруг. Время от времени я поднимала голову, чтобы осмыслить, что прочитала, и видела мотыльков, слетевшихся на свет. Уже стемнело? Пахло прохладной ночью.
Устав от чтения и обогнув Дом еще пару раз, я вернулась в комнату, проглотила таблетки, сильно зажмурив глаза, и улеглась. За стенкой кто-то ходил. Видимо, не только у меня проблемы со сном, но так даже лучше. Когда кто-то рядом с тобой не спит, он магическим образом становится охранником на посту, который защитит от любых созданий, ждущих подходящий момент напасть. Снотворное сделало свое дело, и я медленно провалилась в сон под скрежет ботинок.
Глава 2
Разве возможно вдыхать воздух без страха, что этот вдох будет последним. Разве могу я смотреть в твои глаза без паники, что никогда больше их не увижу. Каждый раз, когда ты уходишь, я готова упасть на пол, прижатая ужасом, раздавленная тревогой. И никак мне не справиться самой, но и признаться не могу. Тебе не стоит знать – это бремя принадлежит лишь мне, ведь порождено оно душой моей, самыми темными ее уголками. Ты должен спать спокойно, пока я мечусь в постели, мечусь в кошмарах, съедаю себя изнутри. Ты будешь счастлив. Я возьму все на себя.
Никаких снов. По крайней мере, ни одного мне не удалось запомнить, чему я несказанно рада. Таблетки сработали выборочно – лишили кошмаров, но не чувства усталости. Ладно, не все сразу. Раннее утро, солнце только-только взошло и еще не успело прогнать туман, который, словно одеяло, укутал спящий сад. Вряд ли кто-то еще проснулся в семь утра по собственной воле, поэтому такой идеальный момент для одинокой прогулки упустить было бы страшной глупостью.
Быстро надев штаны и свитер потеплее, я вышла на улицу. Ветра не было, но прохладный воздух