Имя Руффини там уже было знакомо. Ранее он оказался замешан в двух серьезных инцидентах. Лет пятнадцать тому назад он поручилSotheby’sпродажу boerenstryt, сцены с потасовкой между крестьянами возле таверны, про которую в каталоге говорилось «приписывается Питеру Брейгелю Младшему». Оригинал был написан Питером Брейгелем и доработан его сыном Яном. В период между 1610 и 1620 годами было создано около двадцати вариантов этой сцены, мотив которой приписывали его брату, Питеру Младшему. Вышеупомянутая картина, размером 57 × 74 см, должна была выставляться на торги 3 июля 1996 года и оценивалась в 60 000 фунтов стерлингов. В ходе обследования, по заключению Sotheby’s, в глубинном слое было выявлено присутствие титановых белил, и картину сняли с торгов. Неприятность повторилась, когда Sotheby’s выставил на аукцион в Лондоне одну из Вавилонских башен Руффини, размером 50 × 66 см, «приписываемую Абелю Гриммеру». В ходе торгов ее цена поднялась до 194 000 фунтов (более 300 000 евро на современные деньги). Однако и тут возникли подозрения. И в сети кракелюр, и в красочном слое, и на носителе имелись значительные дефекты. Клеймо города Антверпена на обороте не вызывало доверия. Сделку аннулировали, деньги покупателю вернули, а картину отправили назад владельцу. Это не помешало ему 30 ноября 2011 года выставить ее на аукцион Neumeisterв Мюнхене, на этот раз как работу Абеля Гриммера (лот 318), но покупателя не нашлось. Эти факты показались Sotheby’s достаточно вескими, чтобы уведомить о некоем «господине Джулиано Руффини» лондонских криминалистов и отдел по борьбе с незаконной торговлей предметами искусства британской полиции. Вот почему аукционный дом ставил Марку Вейссу в вину тот факт, что он не указал на происхождение «Франса Хальса» из тех же рук. Арт-дилер ответил, что Sotheby’s никогда не запрашивал у него провенанс картины. Он даже отправил одному из их сотрудников электронное письмо, чтобы уточнить, не желают ли в Sotheby’s «увидеть копию» договора о продаже, но тот не потрудился ему ответить.
Марк Вейсс настаивал на том, что решение о возврате денег американскому коллекционеру Ричарду Хедрину является «произволом, который ничем не обоснован», и это просто жест вежливостиSotheby’sв отношении клиента, ссориться с которым никак нельзя. Fairlight, инвестиционная компания, названная так Дэвидом Ковицем по имени его поместья в Сассексе, настаивала на том же. Однако их общая защита дала-таки трещину. Адвокат Fairlight заявил, что «Марк Вейсс, как профессионал, знающий все особенности арт-рынка, обязан был предоставить имеющиеся у него доказательства относительно провенанса картины». Соответственно, ему и возмещать ущерб. Стоит ли говорить, что лондонский арт-дилер воспринял это заявление крайне негативно?
Вслед за Марком Вейссом,Fairlight тоже опротестовал объективность экспертизы, на которой основывалась отмена сделки. Потому что за прошедшее время Sotheby’s успел купить лабораторию Orion Analytical и превратить ее в свой научный отдел под руководством Дежйми Мартина, объясняя это тем, что не может не признавать важности борьбы с подделками. Мартин открыл для Sotheby’s две новых лаборатории в Лондоне и Нью-Йорке и набрал туда персонал, специализирующийся на научных методах выявления подделок. Следует, однако, отметить, что сделка с покупкой Orion была заключена спустя полгода после исследования портрета, приписываемого Хальсу, и таким образом никак не могла повлиять на его решение.
Во время нашей встречи в 2018 году, Джейми Мартин подробно рассказал мне о причинах, по которым согласился на поглощение своей компанииSotheby’s – он ссылался на опыт, полученный в ходе расследования по делу галереи Нодлер, отнявшего у него десять лет жизни. «Я по себе знаю, – объяснил он, – насколько такие процессы тяжелые, долгие и бесперспективные. Мне кажется, куда полезнее было бы проверять подлинность работ и их атрибуцию до заключения сделок. Я переговорил об этом сSotheby’s, и мы пришли к соглашению. Также мы условились о том, что половину своего рабочего времени я буду посвящать дальнейшему образованию и сотрудничеству с музеями и галереями по программам консервации и реставрации».
Новый научный руководительSotheby’s официально опроверг предположение о том, что на его мнение могли повлиять вполне понятные интересы будущего работодателя. «Научный отдел и я сам функционируем как независимая инстанция внутри аукционного дома. Я, вполне обоснованно, не получаю никаких бонусов или премий. От меня не ждут конкретного результата. Все устроено так, чтобы я отчитывался исключительно о фактах и выносил собственный независимый вердикт». К этому он добавил лично от себя, что получил закалку в ходе жестоких судебных баталий. Тогда он еще не представлял, что ему предстоит пережить на суде в Лондоне.
Глава 15
Синдром тюлененка
Блез Дюко, заведующий отделом голландской живописи в Лувре, так и не захотел обсудить свои поспешные выводы. А вот его коллега Квентин Бувело из музея Харлема, соавтор статьи об «открытии» вThe Burlinton Magazine, решил объясниться. Он рассказал мне, как в 2008 году Блез Дюко пригласил его в Лувр, чтобы «осмотреть картину, раз она находится в Париже». «Мы очень вдохновились этим произведением, как и множество авторитетных историков искусства. В конце концов, не так уж редко попадаются старинные картины, не зафиксированные нигде в литературе. Не будем забывать, что первые каталоги-резоне, достойные такого названия, стали появляться лишь в XIX веке, когда история искусства стала превращаться в самостоятельную научную дисциплину. К тому же работа была выполнена на доске XVII веке. Таким образом, речь не шла просто о копии уже известного произведения; это была работа в стиле художника, выполненная с такой утонченностью и талантом, что многие знатоки решили, что она принадлежит кисти великого мастера».
Другие предпочли хранить молчание относительно этого неприятного эпизода. Всем известен «эффект бабочки» – когда взмах крылышек где-то в Бразилии приводит, через цепь событий, к торнадо в Техасе. В Музее изобразительных искусств Сиэтла обнародование скандала привело к другой цепной реакции, которую я назвал «синдромом тюлененка». Полный каталог выставки, где был представлен портрет, носил название (в одну строку):Мастера европейской живописи, сокровища Сиэтла, 14 февраля – 19 мая 2013. Под портретом имелась подпись: “Портрет неизвестного”, ок. 1660–1665, дубовая доска, масло, Франс Хальс, голландец (1581–1666), коллекция Элизабет и Ричарда Хедрин». Далее шла сопроводительная статья: «После Рембрандта, Франс Хальс – величайший голландский портретист XVII века… Портрет неизвестного был написан на позднем этапе его карьеры, когда он достиг восхитительной тонкости техники и потрясающей выразительности. Необязательно всматриваться в черты лица, чтобы ощутить присутствие этого человека, облеченного достоинством – об этом говорит сама картина».
16 октября 2016 года этот текст полностью исчез с сайта, оставив в каталоге дыру. Вместо него появлялась страница с сообщением: «Ой! Страница,