Внимательный он… Тьфу ты. Про меня Эля никогда такого не говорила. Ну подумаешь, не замечал ее новый маникюр/прическу/сумочку. И что? Так сразу не внимательный? Агась… Зато, когда Ромка новые колодки купил на свой драндулет, я сразу заметил. Или, например, когда папа усы сбрил впервые в жизни. Хоть и не с первого раза, но до меня дошло, что не так…
Внимательных, видите ли, им подавай.
Ну ладно, будет тебе, внимательный.
— Здесь не занято? — спрашиваю у Эли. Но отвечает этот самодовольный куркуль.
— Нет, присаживайтесь…
Тоже мне. Посмотрите на него… Прилизанный, как теленок. Весь из себя. Костюмчик, галстук, уверен, еще и в лакированных туфлях. Весь при параде, несмотря на зной летнего вечера.
Но я сегодня тоже при параде. Пусть на мне нет костюма, зато каждая мышца видна, благодаря футболке.
Напрягаю грудную мышцу, из-за чего она слегка подрагивает. Полноценно ей шевелить пока не научился, но я над этим работаю.
«А ты так можешь, двухметровый»? — с вызовом смотрю на него, мысленно провоцируя на какой-нибудь батл, в котором я должен однозначно стать победителем.
Но вместо этого получаю слабый удар Арининым локтем в область своего ребра. Девушка меня задела, чтобы вернуть в реальность… А своим «кхм», она дала мне понять, что пора шевелиться и действовать, а то застыл, как желе на холоде.
Арина смотрит на стул, затем переводит взгляд на меня, одна ее бровь вздернута. Надо сесть? Отодвигаю стул и всего на долю секунды сажусь, а Арина так и продолжает стоять…
Черт! Точно, стул! Совсем забыл об этом. Будто самой сложно стул отодвинуть, он ведь совсем не тяжелый!
Отодвигаю Аринин стул, после чего она, наконец, садится.
— Спасибо, дорогой. А ты можешь передать мне воооот тот салатик! — слащаво произносит она, показывая пальцем на салат, который, блин, к ней ближе, чем ко мне.
— Конечно, дорогая… — улыбаюсь ей в ответ, но по ее легкой ухмылке понимаю, что моя улыбка только портит образ страстного мачо. Окей… Дубль номер два. Делаю каменное лицо и изображаю секси-шмекси взгляд. Мне кажется, что я выгляжу очень эффектно. Но, похоже, так кажется только мне. Потому что Арина почему-то поджимает губы и отворачивается, чтобы я не заметил ее смех.
Вот ведь… Смеяться надо мной вздумала?
Беру салат и решаю еще немного поухаживать за своей дамой. Накладываю ей совсем небольшую порцию. Арина вопросительно на меня смотрит.
— Женщины… Постоянно худеют. А мне она любой нравится.
Арина хмурится.
— Милый, можешь еще немного добавить. Я не против. В листьях салата очень мало калорий.
— Ты, правда, этого ЖЕЛАЕШЬ? — выделяю последнее слово. Если что, потом ей сообщу, что она так глубо растратила свое первое желание.
— А знаешь, я передумала… — похоже, она догадалась. — А ты, давай, ешь… Ешь, мое солнышко. А то кожа да кости одни! — убирает мою пустую тарелку и ставит передо мной всю миску с салатом.
— А я не корова, чтобы зелень жрать! — злюсь на нее. Черт! Кажется, мы совсем забыли, зачем сюда пришли. Вспоминаю об этом, только когда этот мерзкий Артур нас «разнимает».
— Ребята, не ссорьтесь из-за пустяков. Демьян! Цените каждый момент рядом с любимой женщиной! — крепко целует ручку Эли…
Беру Аринину ручку и целую точно так же.
— Так я ценю!
Затем решаю пододвинуть стул Арины поближе к себе. А то сидим на слишком большом расстоянии друг от друга. Со стороны, наверное, кажется, что мы на самом деле в ссоре. Да еще и сремся. А этого нельзя.
Стул с противным скрипом поддается… Арина оказывается так близко рядом со мной, что мне даже некомфортно. Еще никогда и никого не подпускал к себе так близко во время приема пищи. А если ее волос в мою тарелку упадет? Мало ли…
— Может быть, сока? — предлагает Артур. Почему я сам не догадался всем предложить? Блин…
— Нет, мы не пьем сок! — отвечаю за себя и за Арину.
— Говори за себя! — девушка протягивает свой стакан. Вот предательница! Никакой от нее поддержки.
Эля закатывает глаза и покачивает головой. Типа «как обычно». Она часто говорила, что я не считаюсь с ее мнением. Ну а что? Если она хотела каждые выходные куда-то выйти. Не будем же мы каждый раз только по клубам ездить, как хотела она. Потому я часто ее водил на футбол, в боулинг, иногда смотрели фильм у нее дома. И даже тут я не угождал. Потому что «я не хочу ужастики, я хочу мелодраму». Да что поделать, если я мелодрам с детства не переношу.
— Детка, но ты же сама говорила, что в бутилированном соке — сплошной сахар. Я беспокоюсь о твоем здоровье.
Вот так… Быстро реабилитировался.
— Ооо, так ты запомнил! Ну ничего. Раз в год можно, — отхлебнула глоток аппетитного ярко-оранжевого сока. Апельсиновый, мой любимый.
Сам отказался. А теперь как-то неудобно налить себе. Пффф… Да что неудобного? Неудобно, когда какой-то посторонний мужик тебе сок наливает. Я — самостоятельный, самодостаточный мужчина.
Наливаю себе сок и с вызовом смотрю на Артура. Пусть знает, как я к нему отношусь. Отпиваю глоток.
— Пфффф, — чуть не подавился, потому что Арина шлепнула меня ладонью по бедру. «Ну чего?» — спрашиваю взглядом. А она смотрит гневно…
Ладно-ладно… Надо вспомнить все, о чем она мне говорила?
«Отодвинуть стул» — сделано.
«Не устраивать петушиные бои с Артуром» — ну… мы же не деремся. Ладно, согласен, это в переносном смысле было. Потому Арина и злится. Ну как мне с ним не притираться, если он такой слащаво бесящий?
Хорошо, попробую…
Что там у нас дальше?
Ааааа… Точно… «Быть внимательным и воспитанным». Опять это пресловутое «внимательный». Ну что все от меня хотят.
Рассматриваю Эльвиру, чтобы заметить в ней хоть какие-то изменения.
— Эля, у тебя что-то между зубами застряло! — говорю ей я. Она поджимает губы. Ну застряло же! Арина опять смотрит с недовольством! Ну что не так?
— Я пойду припудрю носик, — Эля уходит, а за ней и Артур.
— Похоже, они уже не вернутся! — разочарованно говорит Арина, смотря вслед выходящим с террасы ребятам. — Ну ничего, нам больше достанется. Голодная, как волк! — накладывает себе на тарелку мяса.
— И что я сделал не так?
— Нуууу… Ты все сделал не так. Такое впечатление, что ты не Элю хочешь вернуть, а из-за Артура бесишься. Вот и ведешь себя, как дурак.
— Знаешь что! — разозлился я…
А потом вдруг задумался. А что, если Арина права? Может, я и правда, вовсе ее не люблю, а все из-за проклятой