— Дём! Ну я серьезно. Это неприятно и даже мерзко. Давай, уйдем с проекта. Мне в этом шоу все равно ловить нечего.
— Давай, уйдем, — ааааа. Вот почему он так легко со всем соглашается?!
— Конечно, твоя Эля увидит потом в записи, что ты ради нее участвовал, к тебе вернется. И ты в шоколаде.
— Угу.
— И будете вы вместе жить долго и счастливо, — Дёма, скрипя зубами, терпел мою временную истерику.
— Будем, — как-то очень равнодушно отвечал он. Будто надеялся, что из-за таких ответов я скорее отстану.
И это подействовало. Подлец… Постоянно думает о своей Эле! На мне он репетирует! Гад! Кобель!
Это я его ненавижу! Вот пусть уходит, если ему надо. Или остается… А завтра я решу, как сама поступлю! И мое решение будет противоположным, ему назло! А без меня он не сможет ни остаться, ни уйти.
Набираю номер подруги. А я еще удивилась, что это она мне не названивала каждый час. Учитывая ее настрой до проекта. А когда я ей звонила, то трубку не брала. Она все знала.
— Лиза, ты ничего не хочешь мне сказать? Рассказывая о шоу, ты забыла упомянуть один важный момент — нас круглосуточно снимают.
— Ну Арииииш! Я уже потом вспомнила, что забыла тебе сказать. Тем более, вы с Демой так прикольно притирались характерами. Кстати, а когда трансляция возобновится?
— Так ты еще и наблюдала за нами?
— Арииишка… Я хотела как лучше. Все зрители пишут, что вы так подходите друг другу. И я тоже так считаю. Если бы вы знали о камерах, то вы вели бы себя совсем иначе. А так — очень естественно и постепенно влюблялись друг в друга.
— Что? Что ты несешь! — мои глаза округлились.
— Арин, ну я же видела, как вам весело и интересно вместе. Вся страна видела… И вы так друг на друга смотрите.
— Как?
— Влюбленно! Я еще с той вечеринки поняла, что вы должны быть вместе. Только вы в упор друг друга не замечали, потому что ваше знакомство не задалось.
— Ой, Лизаааа. Погоди… А Беляев? Ты знала, что это не тот Беляев?
— Ээээм… Тут… Тебя плохо слышно. Связь плохая. Аллоооо.
Ну подруга! Сваха-сводница, блин.
Мы с Дёмой подходим друг другу? Да что за бред? Я украдкой посмотрела на него. Сердце странно екнуло. Не надо, не екай зря. Потому что он любит другую.
Глава 37
Стоим на расстоянии вытянутой руки в то время как остальные участники обнимаются, держатся за руки, воркуют. А между нами в воздухе повисло напряжение. Не хочу к нему приближаться.
Еще никогда в жизни меня так глупо не использовали. И на шоу этом проклятом я из-за него оказалась! И на всю страну я из-за него опозорилась. Теперь меня не то, что на главную роль никогда не возьмут. Да я даже в массовке после такой известности участвовать не смогу!
И репетировать он на мне вздумал? Тьфу… До сих пор противно. Надоело все. Хочу домой. Не хочу больше с ним рядом. Когда я так близко, что слышу его дыхание… Чувствую его запах. Мечтаю о его прикосновениях. Нет, нельзя мужчине и женщине, между которыми никогда и ничего не может быть, жить под одной крышей. Потому что обязательно один из них влюбится. А второму придется несладко…
Будет корить себя за свои непонятные чувства. За то, что согласилась помочь вернуть другую. За то, что прекратила поцелуй. За то, что даже признаться нормально не может.
— Арин? — Дема протянул свою ладонь в мою сторону, требуя, чтобы я к нему приблизилась.
Нет уж. Пусть каждый остается на своем месте. Ни на миллиметр к нему не подойду.
Дёма делает шаг ко мне, я — шаг от него. Уже второй раз мы играем в игру наступление-отступление. Плевать, как это выглядит со стороны. Не хочу, чтобы он приближался ко мне.
Дёма делает еще один шаг, я опять отдаляюсь.
— Такими темпами ты врежешься в деревянное ограждение! — рычит он. Кто-то из съемочной группы машет нам рукой, потому что мы уже вышли из объектива камеры.
Приходится остановиться. Дёма сразу сковывает мое запястье кольцом от наручника.
— Это… что? — не понимаю я.
— Это очередной конкурс, Арина. Надо было ведущую слушать, а не в облаках витать.
Пффф. Еще и упрекать меня смеет. Хотя я на самом деле ни слова не слышала, задумавшись о своем.
И вот как теперь быть. Не хотела, чтобы он был настолько близко. И пока нам не дадут ключ, придется терпеть его постоянное назойливое присутствие.
Ладно, потерплю. Тем более, это приятнее, чем я возмущаюсь. Чувствовать его горячую, раскаленную как лава кожу на своей ладони. Во рту пересыхает от жара.
Не хочу этого чувствовать. Но чувствую. И злюсь еще сильнее. На себя тоже, но в первую очередь на него.
Организаторы точно решили поиздеваться над всеми нами. Сегодняшний конкурс — про взаимопомощь и взаимоподдержку. Преодоление полосы препятствий в наручниках, да еще и на время! Кто придумывает все эти дурацкие конкурсы? Такое ощущение, что они специально ищут изощренные способы, как бы еще поиздеваться над всеми нами.
Как же мне все это надоело. Не хочу больше этого делать. Не буду этого делать! Устала чувствовать себя подопытным кроликом. Тем более, этой ночью я все равно решила, что надо с этим завязывать. Сегодня мы уходим с проекта, хочет этого Дёма или нет. Он мне ведь никто, чтобы с ним советоваться. А если у него другое мнение на этот счет, то это его проблемы.
Когда наступает наша с ним очередь, я совершенно точно знаю, что не сдвинусь ни на шаг. Даже если он будет меня упрашивать, упрекать. Плевать. Хочу, чтобы все это быстрее закончилось.
— Так и будешь стоять? — киваю, упрямо показывая, что я не намерена продолжать участие в это балагане. — Ладно!
Дема поднимает меня на руки, несмотря на мои отчаянные попытки сопротивляться. Таким образом, преодолевает «забор с наклонной доской». Удерживает баланс, несмотря на то, что я его щекочу, надеясь, что мы упадем и проиграем.
— Арина, по-твоему, это нормально? — поставил меня на землю. — Мало того, что не помогаешь, так еще и мешаешь! Я один должен за двоих отдуваться?
— А по-твоему, это нормально? Любить одну, а целовать другую? — это был наш первый нормальный разговор после вчерашнего. Конечно, если взаимные упреки можно назвать нормальным разговором.
— Тоже мне… Так, слегка причмокнул. Из-за этого так дуться теперь, что ли?