Мы расположились на опушке леса. В разведку нас больше не посылали. Нас в этот день фашисты не трогали. Получилась необычная ситуация. Ни фашистов, ни нашей регулярной армии мы не видели целые сутки. Встреча с Красной Армией получилась совсем неожиданной. Вначале я услышал чей-то голос: «Вот и Красная Армия…». К нам из-за кустов на поляну вышло несколько солдат. Вслед за ними моментально возле нас оказалось много солдат и офицеров. Мы вначале оробели. Пожилые партизаны запричитали: «Дорогие наши солдаты! Наконец-то мы вас дождались!». А погоны, о которых мы слышали, были непривычны для нашего глаза. Это было 6 ноября 1943 года. К этому дню вся армия перешла на зимнюю форму. Я еще не видел в таких шапках наших солдат. И вообще на партизан они оказали сильное впечатление. Мы были прямо в восторге от внешнего вида советских воинов. Все солдаты одеты в новую, теплую одежду. Все выглядели откормленными, веселыми. Они встретили нас радостно. Солдаты в свою очередь удивились, когда увидели, что мы не только назывались партизанами, но все были с оружием. И вооружены неплохо. «А то, — говорил один солдат, — выходят люди из леса и говорят, что они партизаны. Кроме того, что они говорят, не видно было, что они партизаны. А вы — другое дело!». Словом, разговоров было много. Каждый солдат считал за честь угостить нас, партизан, табаком. Меня угощали раз пять и удивлялись, что я отказывался, так как я не курил. Оказалось, что наша встреча состоялась с одной из батарей полка. Они занимали огневые позиции. Солдаты на наших глазах готовились к бою. Мы сделали свое дело. Мы стали собираться и уходить в советский тыл. От наших воинов были слышны слова: «Сейчас мы покажем фрицам кузькину мать!». От этих слов всем нам стало хорошо, спокойно. Вскоре залпы раздались в тех местах, где только что произошла встреча. Наш отряд вывели в какую-то деревню. Жителей тут тоже не было, все скрывались от фашистов. Наконец, они стали собираться по домам.
РАСФОРМИРОВАНИЕ ОТРЯДА
Несколько дней мы отдыхали, оставаясь на положении партизан. За это время произошло изменение на фронте. Гитлеровцы, столкнувшись с регулярными войсками Советской Армии. Вскоре основные силы были переброшены на другой участок фронта. На этом же направлении осталось минимум сил.
Наступила передышка. Нам же в таких условиях выделили участок фронта. Мы заняли отрытые траншеи и выступали против регулярных фашистских войск. Гитлеровцы не вступали с нами в перестрелку, находились от позиций на почтительном расстоянии. Мы пытались рассматривать их вблизи. Но это у нас не получалось. Явно они понимали, что имеют дело с партизанами, но в другом качестве. Словом, фашисты стали «мирными». Наше участие в защите участка фронта длилось не более недели. 19 ноября 1943 года на деревенской площади наш отряд построили. Один военный, без погон (его, мы слышали, называли полковником), в сопровождении командира отряда Иванова и командира бригады Шеповалова подошли к нашему строю. Было объявлено, что будет называться фамилия партизана, тот отвечает на его вызов. Ему будет предложено становиться в тот или иной строй. На наших глазах отряд «За свободу» делился на три части. Назвали и мою фамилию. Я отозвался. Вся группа командиров приблизилась ко мне. Полковник спросил меня: «Пойдешь ли учиться или поедешь со мной?». Я не успел ответить, как мой командир взвода Кондратьев громко сказал мне: «Говори, учиться!».
— Вас не спрашивают! — оборвал его полковник. — Пусть сам ответит. — Полковник повторил свой вопрос. Опять я замешкался с ответом. Кондратьев повторил свою подсказку. Полковник повторил свои слова, прикрикнув на Кондратьева. Наступила небольшая пауза. Я четко произнес:
— Учиться!
— А, может, пойдем ко мне? Послужим вместе! — сказал полковник.
— Учиться, — повторил я.
Мне приказали выйти из строя и направили к группе, в которой были пожилые женщины, матери с детьми, старики, малолетние. Эту группу называли «Оперативной».
Оперативную группу направили в штаб партизанского движения Калининской области. Остальную группу, в которой было большинство партизан, направили в действующую Красную Армию. На следующий день наша группа, под руководством бывшего командира взвода, бывшего машиниста железнодорожного депо станции Великие Луки Александра Иванова. В начале мы двигались пешком, потом были пристроены на попутную машину. В дороге мы ночевали в домах деревень, которые мы проходили. Все дома были забиты военными и Иванову с трудом приходилось разместить на ночлег свою группу. Мы миновали злополучную «горловину», город Невель и вскоре оказались в Великих Луках. О том, что мы прибыли в Великие Луки мы узнали из указателей. Города, как такового не было. Мы перешли через временный мост, перекинутый через реку Ловать. Помню, что из воды реки выступали груды искореженных автомашин и еще какого-то металла. После длительных расспросов нам удалось найти военную комендатуру. Комендатура находилась в подвале какого-то дома. Теперь дом отсутствовал. Мы вошли в комендатуру, прямо с улицы.