Энни взглянула на забрызганный красным соусом лиф и пожала плечами, виновато улыбаясь.
— Ты потерял, — она протянула ему платок.
— Ах да, — он сунул платок в карман. — Я гулял по окрестностям. Видел выгоревшее поле. Не знаешь чье?
Энни неопределенно махнула головой.
— Бедный его хозяин! Подчистую выгорело. Хорошо еще, что на дома пожар не перекинулся.
— Да, хорошо.
— Ты точно ничего об этом не слышала?
— Нет.
— Надо спросить у Ханны. Она в люди выходит, все знает.
— Да, спросим у нее.
— Энни, — он обеспокоенно посмотрел на нее. — А почему на воротах замок? Кто додумался его повесить?
— Ты не помнишь?
Он поднял глаза вверх, нахмурился.
— Нет, не помню, — растерянно ответил.
— Так ремонт же. Крыша текла. Дыры в полу были. Как только доделают, так и снимут замок.
— А без замка никак нельзя? — он с надеждой посмотрел на нее.
Энни покачала головой и ответила:
— Никак.
Граф печально посмотрел на дом.
— Пойдем, нам пора, — Энни мягко обняла его за плечи.
— А куда?
— К Ханне. Она обещала испечь что-нибудь вкусное.
— Я так устал, — пожаловался он.
— Вот там и отдохнешь.
Уже в потемках дошли они до домика Ханны. Граф еле переставлял ноги, к тому же подволакивал левую. По дороге он молчал. Но по выражению лица было видно, что он о чем-то сосредоточенно думает.
Ханна сидела на поваленном дереве под окном. Увидев приближающиеся фигуры на дороге, она подскочила с места и поспешила навстречу.
— Слава тебе, Господи! — запричитала она. — Нашелся!
— Кто нашелся? — спросил граф, а Энни сделала страшные глаза, многозначительно посмотрев на Ханну.
— Наперсток мой нашелся.
— Наперсток? — с недоумением повторил Шарль.
— Да. А что? Очень важная в хозяйстве вещь. Я наволочки вышиваю, так все пальцы иголкой исколола, — она помахала рукой перед лицом графа.
— Ханна, а чьи поля сгорели? — граф вспомнил о вопросе, который хотел прояснить.
— Батюшки! Поля погорели? — Ханна прикрыла рот рукой, изображая ужас. — А чьи?
— Так я у тебя узнать хотел.
— Как пойду на рынок, все выспрошу, — пообещала Ханна.
— Устал, — пожаловался граф и Ханне.
— Так пойдемте, приляжете на кроватку мягкую, а я вам вкусненького чего приготовлю.
Шарль послушался совета Ханны и улегся на кровать, но уснуть так и не смог. Его беспокоили слова Энни о ремонте. Он пытался вспомнить, текла ли крыша и были ли дырки в полу, но не мог. С другой стороны, Энни врать не будет. Раз говорит, значит, так оно и было.
Ханна принялась хлопотать у печки. Ей не терпелось разузнать у Энни, где она нашла графа. Потому она то и дело бросала взгляды на Шарля, проверяя, не уснул ли.
Энни сидела на стуле, вытянув ноги. Они гудели. Она скинула ставшие тесными башмаки, блаженно вздохнула и пошевелила пальцами.
За окном сгущалась темнота. Мужчины до сих пор не явились. Ясно было, что они станут блуждать по окрестностям до тех пор, пока не заглянут во все закоулки.
Когда с улицы донеслись голоса, Энни подпрыгнула на стуле.
В дверях появился Жан со скорбным выражением лица, за ним ввалились Якоб и Стефан. Следом в дверь протиснулся Тит.
Увидев Шарля, сидящего на кровати, Жан просветлел.
— Так-так-так, по какому поводу сбор? — спросил Шарль.
— Да мы так в гости решили зайти, разве для этого нужен повод? — нашелся Якоб.
— Ну тогда прошу к столу. Ханна, подай гостям самое лучшее, — велел граф.
— Как здоровьице? — поинтересовался Стефан, занимая место на лавке.
— Устал, — коротко сказал граф.
— А, ну это нормально. Все устают.
И Якоб, и Стефан мастерски делали вид, что не замечают косящий рот графа и внимательно вслушивались в его медленную невнятную речь, чтобы не переспрашивать и тем самым не нервировать графа.
Тит тоже хотел примоститься рядом со Стефаном, но не успел он присесть на лавку, как граф задал ему вопрос, от которого Тит застыл как изваяние.
— Как там ремонт? Как работники? Работают?
Тит зыркнул на Энни, надеясь на подсказку, но та смотрела в другую сторону.
— Работники... работают... — промямлил Тит.
— Хорошо работают?
— Стараются. Пойду-ка я проверю, как они там, — Тит подхватил свой плащ и поспешил к выходу, пока его не огорошили очередным вопросом, на который он не знает ответ.
— Правильно, — похвалил его граф. — Нельзя оставлять их без присмотра.
Стефан тоже не понимал, о чем речь, но одобрительно крякнул и многозначительно посмотрел на Якоба.
— Я тоже пойду. У меня заказ большой, завтра рано вставать, — сказал Якоб и широко зевнул.
— А мы, пекари, каждый день до зари поднимаемся, чтобы у людей утром был свежий хлеб на столе, — Стефан назидательно поднял указательный палец. — Пойдем мы.
Они очутились в дверях, прежде чем Шарль успел выразить протест.
— Я провожу, — Энни тоже выпорхнула на улицу.
— Я тоже, — Жан последовал за ней.
— Где ты его нашла? — спросил Жан, когда они отошли подальше от окон.
— У ворот особняка.
— Как ты догадалась, где он?
Энни пожала плечами.
— А мы всю дорогу вдоль леса исходили, — со вздохом сказал Стефан. — Дурня этого, — он кивнул на Якоба, — все несло в самую чащу.
— Мы с Оливером тоже до ворот ходили, но никого там не нашли, — насупился Тит.
— Разминулись, — подытожил Жан. — А что за история с ремонтом?
— Отец думает, что в поместье ремонт. Потому ворота заперты на замок. Это я ему сказала, — Энни потупилась.
— Вот и зря. Что будет, когда он узнает, что дом продали? — выразил свое веское мнение Якоб так грубо, что Жан заступился за Энни.
— А что ей было делать? Ей же надо было увести его оттуда. Может, завтра он и не вспомнит, о чем сегодня говорили.
Когда мужчины, перекинувшись несколькими фразами, распрощались и побрели прочь от домика Ханны, Жан еще раз сказал Энни:
— Не вздумай себя винить. Ты все сделала правильно.
Энни благодарно улыбнулась ему.
Но граф де Рени ничего не забыл. Каждое утро, стоило Энни проснуться, он заводил разговор о ремонте. Хуже всех приходилось Ханне. Все уходили, а она оставалась с графом. Не было дня, чтобы он не начинал упрашивать ее проводить его к особняку посмотреть, какие работы уже сделаны.
Стоило Ханне отвлечься, как норовил сбежать от ее нее. Несколько раз Ханна ловила его на дороге и возвращала домой.
Ханна упрашивала Энни бросить работу, чтобы присматривать за графом. На себя Ханна уже не надеялась.
Но Энни боялась, что денег, которые зарабатывал Жан, просто не хватит, чтобы прокормить четыре рта.
Больше всего Энни боялась