Владислав Кулаков, слесарь, сослуживец Сергея
«Да ну нахуй! Сосатель, блядь! В пизду!»
Алексей Сбрунница, охранник в продовольственном магазине, сослуживец Сергея
«Не припоминаю уебанца».
Павел Столетов, капитан ВС РФ, сослуживец Сергея
Алёна не дождалась Сергея из армии, зато вышла замуж. Сергея это сильно подкосило. Когда он узнал, то сначала хотел порезать себе вены, но вовремя одумался, ведь до дембеля оставалось всего ничего – одиннадцать месяцев. Сослуживцы поддерживали Сергея как могли.
«Мы ночью в роту двух шлюх привезли, буряток, короче. У них, у буряток, пизда не вертикально, а горизонтально – понял, нет? Ебали всей ротой. Только Серёга дневальным стоял. Как вспомню, до сих пор уссываюсь».
Алексей Сбрунница, охранник в продовольственном магазине, сослуживец Сергея
Благодаря верным товарищам, служба прошла легко и беззаботно, и в конечном итоге Сергей демобилизовался и целёхоньким (отделавшись лишь несколькими небольшими шрамами и пробитыми барабанными перепонками) возвратился в Таганрог.
Глава IV
Май 2009. Хмельное южное солнце кипятит Азовское море, ласково и хищно окружающее полуостров Таганрог. Сергей возвращается из армии.
«Главное – никакой парадки: ни тебе аксельбантов, ни триколоров с орлами, приехал в джинсах и майке. Чего тогда вообще в армию было ездить, спрашивается».
Галина Леонидовна, портной, мать Сергея
Те одногруппники Сергея, которые ещё не были отчислены и не ушли служить, учились на последнем курсе. Сергей принялся, как и раньше, пить с ними и предаваться песнопениям.
«Возмужал, конечно! Раньше его с двух бутылок пива уносило в стратосферу. А после армии вообще как будто перестал пьянеть. И взгляд этот маньяцкий появился. Я боялся с ним пить. Но он угрожал, что если не буду, то расскажет всем, что я гей. А я, на минуточку, тогда ещё сам этого не знал».
Павел Потрохович, барабанщик «Страстоцветов», одногруппник Сергея
А однажды Сергей даже увиделся и поговорил с бывшей.
«Не могу сказать, что армия его сломила, нет. Он и до неё был не фонтан».
Алёна Гуляева, мастер ногтей и ресниц, бывшая девушка Сергея
Бывший одноклассник Сергея помог ему устроиться продавцом в салон сотовой связи «МТС».
«Он во всём был очень талантлив. Правда, как-то по-своему. Если бы мы все плыли на Титанике, то Сергей был бы вмёрзшим в айсберг мамонтом. Я не понимал половину из того, что он говорит. Но слушать почему-то было интересно. Так что я подумал, что он станет хорошим продавцом-консультантом. И не ошибся».
Александр Силуэтов, тренер «МТС», одноклассник Сергея
Сергей действительно преуспел в продажах. А вскоре его жизнь довольно круто изменилась, потому что он повстречал свою первую большую любовь.
«Скажу лишь одно. В жизни я не встречала большего подонка. Он смешивает с дерьмом всех, кто его любит, и вас тоже смешает, вот увидите, смешает вас с дерьмом, в блендере, блядь, взобьёт, пока трахает вашу сестру, а потом съест вас, выблюет, подожжёт, обоссыт, потушит и сдаст в музей программы "Поле Чудес"».
Акулина Нуканука, первая большая любовь Сергея
Увы, любовь эта осталась безответной, поскольку Акулина была безоглядно (и тоже, впрочем, безответно) влюблена в своего начальника.
«Ему не везло с женщинами, это правда. Но что я могла сделать? Скажите спасибо, что я его без отца хотя бы натуралом вырастила. Думаете, это легко? Сами попробуйте».
Галина Леонидовна, мать Сергея
Предприняв ряд попыток завоевать сердце Акулины, Сергей в конце концов сдался и полюбил другую. Историки Таганрога утверждают, что это был первый за всё время существования города междугородний интернет-роман. Как мы с вами знаем, роман этот имел большие последствия – Сергей переехал в Санкт-Петербург, чтобы необратимо изменить будущее Земли.
Глава V
Летом 201 °Cергей переезжает в Санкт-Петербург. Из вещей – одна спортивная сумка и электрогитара. Причина, по которой он здесь, – рыжая балерина Марина Коекто, прототип Полины Ривес из антиромана «Овердрайв».
«Локоны пламенеют, вишнёвые губы искусаны в ожидании, и немыслимым кажется, что Полина Ривес среди всех пассажиров ищет глазами именно меня».
Из антиромана «Овердрайв» Сергея Иннера
Сергей и Марина жили в районе метро Ладожская. Он по-прежнему работал продавцом-консультантом в сети «МТС», она танцевала в варьете.
«Это была дикая страсть. Мы чуть не сожгли друг друга. И я сейчас не только о силе трения».
Марина Коекто, бывшая рыжая девушка Сергея
Коллеги по салону «МТС» были рады принять в свою дружную семью специалиста из старшего брата Петербурга.
«Как увидел его, сразу захотелось вломить. Да нет, не в том дело, что он провинциал, мы же культурная столица, понимаем, что третий сорт не брак. Просто рожа кулака просила, и всё тут. Необъяснимо».
Роман Холодец, коллега Сергея по рознице «МТС»
«Ромка-то тогда меня нехило приревновал. Мне нравился Сергей, а что такого? Да, мои вкусы весьма специфичны. Но я бы никогда, слышите, никогда при живой-то жене! Хотя, может, разок… Да я уже не помню, что вы прицепились?»
Елизавета Хворостина, коллега Сергея по рознице «МТС»
Работая в салоне связи днём, ночами Сергей не оставлял попытки собрать рок-группу. Он бродил по клубам города и набрасывался на каждого отбившегося от стаи музыканта. В конце концов это вылилось в психоделическое блюз-рок-трио «Титикакский Свистун».
«Я помню его очень хорошо. У нас было всего несколько репетиций, но впечатление осталось неизгладимое. Он мнил себя кем-то вроде Джима Моррисона. Знаете, раздевался, лазил по стенам, мастурбировал на потолке. Боюсь представить, что было бы, случись у нас концерт».
Николай Никодвора, басист «Титикакского Свистуна»
«Нормальный пацан. Ничего необычного».
Николай Ураганов, барабанщик «Титикакского Свистуна»
Музыка, работа и личная жизнь Сергея никак не могли срастись в целое, что было бы больше, чем сумма его частей. В конце концов Марина и Сергей расстались.
«Он просто собрал вещи и ушёл. Через несколько дней пришёл с цветами. Потом опять собрал вещи и ушёл. Потом опять цветы принёс. В итоге в квартире не осталось вообще никаких вещей. Кроме цветов. Это мило, но очень непрактично».
Марина Коекто, бывшая девушка Сергея
В конце концов Марина и Сергей расстались окончательно.
«Я хорошо помню, как мы расстались окончательно. Правда, потом он ещё раз пришёл с цветами. Но их уже просто некуда было положить. Он умолял меня принять его назад, в ногах у меня