— Ничего месье! Сделаем крюк.
Да, так и нужно было. Посмотреть — вдруг, да и вправду, следят? Кто, зачем? Приставили хвост оккупационные власти? Так они и так в курсе всего. Кто тогда? Местные что-то свое мутят? Правительство «Партии свободы и согласия» — лютые коллаборационисты и те еще англофилы. Но… Турки есть турки! Все может быть.
— Едем, — вытянув ноги, доктор обернулся к девушкам, помахал рукою через стекло. Несмотря на открытые окна, те обмахивались веерами. Жара! Да еще и мода, черт ее подери! Какие там, к черту, майки, шорты… В рубашке-то не походишь — неприлично, обязательно нужен светлый летний пиджак. А уж что говорить о женщинах? Хорошо хоть кринолины давно отошли.
Настя, впрочем, ничуть не стеснялась, облачившись в короткое светло-голубое платьице с матросским воротничком и голыми плечами, сшитое по лекалам Веры Мухиной. Томившиеся в пелеринах сестры косись на нее с укоризной, но помалкивали.
Спустившись с холма, таксист повернул направо и притормозил у дворца Долмабахче, неподалеку от Часовой башни.
— Нет, нет! Останавливаться не надо, — сразу же предупредил доктор. — Просто поедем помедленнее.
Водитель молча кивнул.
Слева, за деревьями, синели воды Босфора. Вальяжно проплывали пароходы, белели парусами небольшие рыбацкие суда.
Насколько мог судить Иван Палыч, никакого «хвоста» нынче не было. Если и был — так уже умчались за Чичериным! Здесь же… Здесь же спокойно все!
И все же, лучше было перестраховаться.
Велев шоферу остановиться возле табачного ларька у пристани Сабаташ, доктор выскочил из машины.
У ларька уже образовалась небольшая очередь человек в пять. Все европейцы, судя по говору — итальянцы.
— Кто последний, господа? — приподняв шляпу, осведомился доктор.
Ему ответили на ломаном русском:
— Сейчас подойдет один синьор. За ним и будете.
Поблагодарив, Иван Палыч улыбнулся… и закусил губу: мимо ларька протарахтел тесно-синий «Вандерер» с водителем в круглых очках!
Ну, проехал себе и проехал… что такого-то? — попытался прогнать тревогу доктор. Однако, не слишком ли часто? Вчера вот… сегодня — опять… Ага, ага, уехал, кажется!
Откуда ни возьмись, вдруг набежали какие-то оборванцы, запрыгали вокруг, попрошайничая на всех языках. Просили немножко денег. Итальянцы полезли за кошельками… впрочем, не все. Иван Палыч тоже достал несколько лир…
— Мерси! Мерси! — довольно закричали гавроши. — Мерси боку, месье! Синьоры, грацие!
Черт! — возвращаясь к машине, запоздало подумал доктор. Как бы не увели кошелек! А ведь — вполне…
Слава Богу, на месте! А часы?
Едва переведя дух, доктор похлопал себя по карманам… и в наружном кармане пиджака вдруг обнаружил желтый, скрученный папироской, листок. Записка!
Оглядевшись по сторонам, Иван Палыч развернул листочек:
— «Опасайтесь зеленой куколки», — были написано по-русски неизвестно кем.
Какой еще куколки? «Куколкой» прозвали то самое авто — узкий двухместный «Вандерер»! Каких в Константинополе множество… самых разных цветов.
Возле Галатского моста, на перекрестке у Новой Мечети, образовалась самая настоящая пробка из автомобилей, военных грузовиков и гужевых повозок. Внес свою лепту и только что подкативший трамвай! Пытаясь выбраться, все сигналили, орали, ругались… «Рено», в котором сидели доктор и его спутницы, едва не врезалось в грузовик…
Из-за борта его высунул нос узкий темно-зеленый «Вандерер». Сидевший за рулем мужчина с пышными усами внезапно выхватил револьвер и выстрелил в такси, явно целя в доктора!
Послышался еще один выстрел — с подножки трамвая стрелял какой-то молодой парень! И тоже — в «Рено».
Хорошо, что Иван Палыч был настороже, и, завидев «куколку», сразу ее выскочил из машины и несколько раз выстрелил по непонятным пока что врагам. Те затаились за грузовиком…
Снова громыхнули выстрелы…
Вокруг началась паника, и водитель такси сбежал первым — верно, поспешил где-то укрыться.
Доктор рванул дверь «Рено»:
— Выходим! Бежим! Здесь опасно.
Сестры не спрашивали — все было предельно понятно.
Миновав застывшие в пробке авто и экипажи, Иван Палыч и его женская команда обогнули Новую Мечеть и скрылись в узких пролетах улиц.
Думали, что скрылись…
За углом вдруг раздался полицейский свисток! Кто-то выстрелил…
— На рынок! — первой сообразила Анастасия. — Там такие лабиринты. Там не догонят! Я читала… Скорей!
Крытый константинопольский рынок — он же «Гран Базар» — встретил беглецов все теми же бесконечными улицами! Только вместо домов здесь тянулись прилавки со всякой всячиной, а вместо неба высились темно-серые своды.
— Стойте! — вдруг закричала старшая, Ольга. — Ну, стойте же… Ну, никто же ша нами уже не…
И впрямь — никто не гнался, никто не стрелял. Еще бы… В этаком-то лабиринте, попробуй, хоть кого-то догони! Кругом лавки-прилавки, прилавки-лавки, гортанные крики продавцов, какие-то склады… Господи — еще и фонтан!
— Прямо целый город! — наконец, отдышалась Татьяна. — Ой! А где же Настя?
— Э-эй! Я здесь!
Егоза Настенька выскочила из какого-то проулка с большим пакетом в руках:
— А я пирожков купила! И этих местных бубликов.
— Ты когда успела-то?
Сестры переглянулись.
— Иван Павлович, — моргнула Татьяна. — А мы теперь куда?
Хороший вопрос!
— Так… к выходу, — наконец, убрав револьвер, доктор пожал плечами.
— А где выход-то? — негромко спросила Ольга.
Тоже вопрос интересный…
Настя расхохоталась:
— Так там же, где и вход! Вот там! Где — видите — дыни? Или что это…
— А, может, там, где инжир? — усмехнулась Ольга.
— Или — там? — Татьяна показала рукой в противоположную сторону. — Хоть бы таблички повесили.
— Так вон же они, есть!
— Есть-то есть… Только я по-арабски читать не обучена! Господи… ну и народищу!
— А давайте, спросим! — доев пирожок, предложила Настя. — Вот, хоть здесь…
Она что-то спросила продавца орехов, сначала по-французски, потом — по-английски, по-немецки…
Поправив на голове темно-красную феску, торговец махнул рукой.
— Ну, вот! — повернувшись, Анастасия обрадовано вплеснула руками. — Теперь все ясно. Идем!
Они шли долго Часа полтора, а может, и все два, и больше… Тянулись по сторонам гулкие улицы-прилавки, народу кругом становилось все больше… Откуда только все и брались?
Еще несколько раз беглецы спрашивали дорогу, всякий раз получая разный ответ. Три раза предложили купить кокаин, и раз пять — морфий…
— Я так устала! — усевшись на попавшуюся по пути скамью, Ольга устало вытянула ноги. — Здесь просто лабиринт какой-то, Господи!
Перекрестившись, великая княжна подняла глаза… И радостно ахнула:
— Небо! Ей-Богу, небо! А вон и солнышко. Выход!
Расталкивая толпу покупателей, беглецы выбрались на широкий проспект, как раз напротив остановки трамвая. Позади маячила одинокая мечеть с минаретом, впереди, за остановкой, улочка круто уходила вниз, к морю.
Усевшись на лавочку, Иван Палыч развернул прихваченную в посольстве карту и потер переносицу:
— Та-ак… Мы, кажется, здесь… Да! Вот Гран Базар, вот — трамвайные рельсы… А вот