— Не побежит, — смотрю я ему в глаза. — Если даже добежит, то решим.
Дед Олег несколько секунду перваривает моё заявление. Потом медленно кивает.
— Верю. Но если что — нас в это не впутывай, — выпрямляется он.
Снова приходится сдерживать внутреннего зверя, который отчаянно рвётся наружу. Желая выплеснуть на старика всё, что думает о таком поведении.
Василий заканчивает монтировать замок. Он похоже и правда был почти установлен. Оба уходят вниз. А я толкаю дверь в студию.
Дарья лежала на кровати, натянув одеяло до подбородка. Мелко подрагивала, сверкая глазами в полутьме.
— Он ушел? — тихо сипит девушка.
— Ушел, — подтверждая я. — И больше не придёт.
Скомканную рубашку засовываю под свою кровать. Потом надо сжечь.
— Он успел что-то сделать? — подхожу я к девушке. — Или Тэкки-тап успел вовремя?
Она трясётся. Несколько секунд молчит, смотря на меня.
— Не успел, — наконец произносит дрожащим голосом. — И… Спасибо тебе. За то, что вытащил тогда. Не бросил… Сейчас тоже… Спасибо!
— Пожалуйста, — внутри довольно рычит внутренний зверь, которому эта похвала неожиданно приятна.
Взявшись за край одеяла, оттягиваю его в сторону. Девушка постепенно разжимает пальцы, позволив мне обнажить её. Наклоняюсь ниже. Подсвечиваю телефоном.
Беспокоит меня эта серая плоть. Та, что была в самом верхнем слое, уже давно отвалилась. Но остальная на месте. Как будто срослась. Дарья её не чувствует, но оторвать просто так не получается. И внутри её тоже полно.
Спустившись вниз, приношу миску с лапшой и чай. Кормлю её, наблюдая, как девушка жадно поглощает пищу. Истощённый организм требует калорий. Знакомое чувство.
Потом она засыпает. Почти сразу, как отодвинула пустую миску. Я накрываю её одеялом, проверяю замок на двери и спускаюсь в зал.
Лапшевня наполовину пуста. В нос бьют ароматы порта и пота. Сегодня тут в основном докеры. Машинально обращаю внимание, что научился игнорировать запахи, когда это не нужно. Удобно. И произошло как-то само по себе. На уровне рефлексов.
Бабуля Мэй за стойкой — протирает чашки, делает вид, что ничего не слышала. Тэкки-тап за столиком в углу, справа от входа. Прихлёбывает травяной чай и зыркает на посетителей. Старается, выполнить мою команду — «собирать слухи всегда и везде».
Беру чай и кусок медового пирога — того, что бабушка Мэй печёт по рецепту своей бабки из Харбина. Устраиваюсь за столом, в углу напротив Тэкки-тапа. Втягиваю одуряющий запах сладости. Впиваюсь зубами, рассыпая по столу ореховую крошку. Стремительно поглощаю всю порцию. И откинувшись на спинку стула, думаю.
Ресурсы. Вот в чём проблема. У меня — я сам, полудохлая девчонка и гоблин, который не блещет интеллектом. Плюс крохотная сумма денег и связи, которые сложно назвать надёжными.
У «Кроликов» — деньги, люди, связи, оружие. Склады. Их точки. Подконтрольные банды вроде тех же «Драконов». Плюс продажные мундиры. Железная крыша в полиции, судя по тому, как бережно те заботятся о бандитах. Несопоставимо.
Я могу резать их по одному. Выслеживать, убивать и исчезать в ночи. Оставлять свою метку, чтобы боялись. Но это война на истощение, которую я проиграю. Рано или поздно они меня найдут. Наймут кого-то серьёзного. Или просто возьмут числом. Например прочешут все районы повторно. В этот раз не только силами пьяных полицейских, которые по привычке сделали всё «на отвали», а нормально. Как надо.
Зверь предлагает простое решение — убивать больше. Быстрее. Страшнее. Залить улицы кровью, чтобы одно упоминание метки заставляло их гадить себе в штаны от страха.
Как вариант. Но тоже слишком много неопределённости. Нужно что-то иное. Ассиметричный ответ.
Делаю глоток чая. Горячий, крепкий. То, что нужно. А моя аналитическая часть разума озаряется вспышкой идеи.
Если система прогнила, ее нужно шатать. Полиция куплена, но в городе есть и другие силы. Те, кому выгодны скандалы. Те, кто живет за счет грязи, но с другой стороны баррикад.
Лезу в карман. Достаю кусок картона с написанным на нём от руки именем. «Визитка», которую мне сунул тот парень. Блогер, которого мы вытащили из-под ножей уличной шпаны.
«Алексей Гром. Независимый репортер.»
Я покрутил картонку в пальцах. Сдать ему схему с «белой дрянью»? Слить адреса складов? Шум будет знатный. А в мутной воде многое становится проще. Что рыбу ловить, что резать глотки оборзевшим тварям, которые лишатся прикрытия сверху.
Зверь внутри заворчал, не понимая сложности маневра. Ему хотелось рвать и убивать. Желательно немедленно. Но моя рациональная часть уже выстраивала новую партию.
Глава VI
Письмо я отправил только после рассвета — ночь ушла на возню.
Сначала отвлёк Тэкки-тап — внизу что-то не поделили двое докеров. Пьяные, злые, потные. Один схватился за нож, второй за бутылку. Гоблин тоже хорош — проигнорировал владельцев. Вместо того, чтобы убраться, сам достал нож.
Пришлось спускаться. Варраза утащил за загривок. На докеров рыкнул, заставив освободить дорогу. Ну а в словесные шарады оставил играть деда Олега. Он мне ещё за Чжана должен. Не развалится. Когда уходил — бабушка Мэй благодарно кивнула. И не прекращая улыбаться, засунула назад под стойку двустволку.
Потом заявился Коста с тремя сотнями ножей на заточку. Свалил всё в подсобку, буркнул что завтра заберёт и ушёл. Даже не поторговался. Похоже не одного меня жизнь порой пыталась приложить по голове.
А под конец дед Олег, закрыв лапшевню, решил «поговорить за жизнь». То есть — накидаться. Притащил бутылку мутной рисовой водки, позвал меня в зал и начал травить байки про молодость. Про порт, контрабанду и каких-то людей, о которых я в первый раз слышал. И отделаться от него вышло не сразу — минут тридцать сидел в ночном зале, слушая эту ерунду. Только потом приступив к документам.
Фотографировал каждый лист. Сортировал. Вычищал из кадра лишнее. Чёрная бухгалтерия, адреса складов, имена, суммы — всё, что нашёл в доме «носителя». Потом открыл браузер в телефоне, нашёл канал того самого Грома. «Независимый репортёр». В описании — почта для связи. Номер, он мне оставил. Но звонить на него слишком рискованно.
Зарегистрировал электронный почтовый ящик. «Ночная дубрава» — позиционируется как защищённый и неотслеживаемый. Насколько это правда в этом мире — сложно сказать. Но лучше, чем ничего.
Загрузил фотографии. Набросал сопроводительный текст. Схема с белой дрянью. Адреса складов и точек. Роль «Серых Кроликов». Полицейскую гниль. Опыты алхимиков, в процессе которых умирают десятки и сотни жителей. Представляться, немного поразмыслив, не стал. Перечитав, нажал «отправить». Откинулся на подушку кровати, в которой до того сидел.
За окном уже светало — из-за сползшего покрывала, внутри оказалось куда светлее