Здесь, над ритуальным залом, находили свой последний приют члены рода из старших семей, которые не были при жизни парагонами и не удостоились чести или наказания — здесь, как посмотреть, стать духом-хранителем рода.
Усыпальница спиралью возносилась вверх. Чем выше виток, тем менее значительные члены рода были удостоены чести находится в этих стенах. Самый верхний виток отводился слугам, которые служили роду не менее пяти поколений или принесли роду особую славу или победы. От центрального коридора усыпальницы вправо и влево отходили лучи — коридоры упокоения, принадлежащие конкретным семьям или группам семей.
Вика прошла мимо коридора, в котором был захоронен прах отца, только мазнув рукой по стенным барельефам. Поднявшись по спирали еще на два пролета, она низображавшему какую-то давнюю усобицу и гибель очередного члена рода. Положив руку на лоб скакуна, с которого падал пораженный заклинанием предок, она четко произнесла: «Валов, Верде, Салум». Камень под ее рукой испарился. Вместо него образовалась непрозрачная пленка портала.
Вика н еуверенно подошла к стенному панно
Надо же, нашла нужное место с первого раза. Вика решительно шагнула в портал. Как только она покинула коридор усыпальницы, каменная панель вновь возникла на своем старом месте.
— Привет, дядюшка! — Вика стремительно пересекла небольшую комнатку, лишенную дверей или окон. Вместо электрических ламп небольшое, круглое помещение освещалось двумя крупными магическими кристаллами. Жуткая древность. — Эта встреча обставлена очень мелодраматично. Но как-то… Не могли в кафешке посидеть? Или у тебя в кабинете?
Викентий, очевидно пришедший сюда через какой-то другой портал, встал, приветствуя племянницу, и жестом пригласил ее подойти ближе. Виктория в несколько шагов пересекла небольшое помещение и уселась на один из стоящих вдоль стены стульев, тоже антикварных.
— Здесь есть полная гарантия того, что нас не подслушают, а про сам факт встречи никто не узнает. — Ответил он, спокойно. — Мы и так слишком демонстративно сблизились, Вика. Не нужно давать лишних поводов для пересудов.
— Теперь каждый раз, чтобы встретиться с тобой, мне придется спускаться в могильник? — Вика изобразила на лице капризную гримаску.
— К счастью, нет. Ты один раз прошла через портал, он тебя запомнил. Теперь по кодовой фразе ты можешь переместиться сюда через личный телепорт у тебя в комнатах. Такие у нас с тобой предки были. Затейники. Башня не просто комплекс заклинаний, знаешь ли.
— О да! Дед Володя мне сегодня чего-то тоже гундел про суд духов, корни власти, и вершки молодости. Жуткий старикан.
— Стоп. О чем он говорил? О суде духов? Повтори, если не очень сложно, его слова. — Викентий подался немного вперед. Пальцы сплелись в замок.
— Бла-бла, есть вещи и круче воли Главы и совета рода, тудым-сюдым высшая инстанция в башне, бла-бла высший суд и высшая справедливость! — Вика аж глаза закатила, повторяя этот пафосный бред, а в конце, не сдержавшись, провыла, — Но есть и высший суд, наперсники разврата!
— Интересно, — сказал Викентий. — Знаешь, милая. Чем больше вокруг твоего брата нагромождают всяких мистических нелепиц, тем меньше я понимаю, зачем и кто вообще начал всю эту возню с его изгнанием.
— А при чем здесь-то брат? Чем Алекс предкам не угодил. Или угодил?
— Ну… Думаю, разговор про суд предков Хранитель завел не случайно. Это не просто выспренные фразы, милая Вика, это вполне определенная магическая процедура. — Вика вскинулась, но Викентий продолжил, — хочешь узнать больше, обратись к Орфею. Или к Правде рода напрямую. Мы здесь не за этим собрались. И время каждого из нас с тобой стоит денег.
— Хорошо. У меня есть поправки к тому соглашению о сотрудничестве, которое ты мне скинул. И серьезные, дядюшка.
— Отлично. Давай приступим, — Викентий повернул к Вике стоящий на соседнем стуле ноутбук.
Глава 63
Переезд
На следующее утро мне пришло официальное письмо из Управления, с приказом о моем переводе из участка. К тому же самому письму было приложено распоряжение о передислокации к новому месту службы. Явиться в расположение четвертого дивизиона нужно было к трем часам дня. Я, не торопясь, позавтракал. Некоторое время потратил на просмотр почты и переписку с Марией. И ближе к назначенному времени поехал в банк, чтобы положить в ячейку крипто-ключ, зашифрованный носитель информации, предварительные договоры фонда «Чистый Мир» и шкатулку с непонятными побрякушками. Мой дом, конечно, моя крепость, но только не больно-то уж и крепкая. Поэтому в домашнем сейфе я оставил только документы на особняк. В них-то точно не было ничего секретного.
При въезде на территорию «двенашки» мои документы тщательно проверили, после чего пропустили, указав путь к помещениям четвертого дивизиона.
«Четверка» была практически полностью сосредоточена на работе в зоне Синицынской башни. Большая часть личного состава пребывала в состоянии ротации. Ребята служили на синицынской базе, отдыхали здесь, на двенашке, или проходили реабилитацию в специализированном госпитале за пределами Воронежа.
Нашу группу не включили в состав дивизиона, как предположил Ветер. Организационно нас приписали ко второму дивизиону спецназа Управления, который обеспечивал дополнительную ударную силу, если участки в каком-то районе не могли справиться с проблемой. Или сопровождал силовые операции следственного отдела. С новым прямым начальством мы, получается, сегодня не познакомимся. А непосредственно нашу группу передали в оперативное управление его благородию Орину Волкову.
Я припарковал свой ховер возле броневиков управления, втиснул его просто на клочок свободного пространства. Отстучал Рудницкому:
«Я на месте. Парковка. Куда мне идти?»
«Сейчас встречу». — коротко ответил сержант.
Я осмотрелся. Передо мной возвышался длинный полукруглый ангар, длиной метров четыреста. Собственно, весь двенадцатый склад состоял из подобных ангаров, только этот был одним из самых больших. Парковка переходила в некое подобие плаца, а дальше были видны решетчатые ворота, перекрывающие вход на полигон. Видимо, где-то в той же стороне располагалось стрельбище, потому что я слышал отдаленные звуки тявканья винтовок. Парковка и пространство перед ангаром были практически безлюдными, да и машин здесь стояло в несколько раз меньше, чем было парковочных мест. Помимо знакомых уже серых БТР-ов различных моделей здесь находилось еще три массивных «пеномета» и несколько гражданских автомобилей, очевидно принадлежавших начальству или гражданскому персоналу.
Рудницкий вышел из неприметной угловой двери, метрах в ста от меня. В личке высветилось:
«Видишь меня? Я только что вышел из ангара. Давай бегом ко мне, Боярин».
Я направился в сторону сержанта неторопливой трусцой.
— Здравия желаю, господин унтер-офицер, — выпалил я, добежав до Олега.
Причиной такого официоза послужило нахождение рядом