Гора пытался еще что-то сказать, но его прервал Ветер.
— Ша все! Потом писюнами смеритесь. Ты не видел, как Боярин дерется, Гора. Я, кстати, тоже не видел его на форсаже. Но то, что видел, меня устраивает. Они вместе с Красавчиком двадцать вооруженных горцев завалили. Огнестрелом вооруженных. У Красавчика ранение ноги, у Боярина ни царапины. За четырнадцать секунд справились. У нас из крупного калибра есть я, у Занозы еще два тяжелых заряда. Есть Свирель со своей артиллерией. Остальные тоже не пальцем деланные, как и ты, кстати. Мы идем дальше. Шоб тебе спокойней было, мы щас Серну отправим гонцом. А ну, цыц! — Шикнул он на вскинувшуюся магичку. — На базу доложить надо, Гора прав. А ты у нас щас получается слабое звено. Все. Серна возвращается, передавать сообщение. Остальные идут вперед. Заноза, будешь нашим передовым дозором теперь.
— Ты с ними в бою не сталкивался! — в голосе Горы появился некий надрыв. Видимо, он сталкивался, во время службы в армии. — Это… Против них только тяжелое вооружение работает. И маги. А обычных бойцов и стандартные калибры они вообще не замечают. Потери один к семидесяти, как тебе?
— Да не может их здесь быть много-на. Их боевое подразделение — пятерка. Сомневаюсь, что сопровождать колдуна отправилось больше. Один вот он лежит. Осталось четверо. Мы потянем. Мы же не армейская рабочая скотинка. Все физики. Тяжелое вооружение есть. Все. Решено-на.
Как только Ветер закончил речь, я почувствовал сильнейшее натяжение нитей. Все виде́ния по-прежнему надежно скрывала неестественно белая пелена. Но было ясно, решение сержанта что-то переменило в моей судьбе. Последний раз я ощущал такое же сильное движение вероятностей, когда спас барона. Неожиданностью это не стало. Я почувствовал шевеление нитей еще во время моего ответа Горе.
Мы дождались, когда Серна проскочит освещенную часть тоннеля. Затем Заноза включила маскирующую накидку, озабоченно бросив в эфир:
— Энергию жрет ска, как не в себя. Заряда хватит часа на два, Ветер.
— Ну есть еще накопители. Радиомолчание соблюдаем. Говорить только в крайнем случае. Чатом тоже пока не пользуемся. Все, вперед, Заноза.
Куда идти было понятно. Перед нами был провал, отделяющий башню от остального района. Поверху шел импровизированный мост, сотворенный из местных зданий алхимиками Воронцовых. А к нему какие-то умельцы приделали снизу, на стальных тросах, узкий подвесной мост. Тот доходил до самой башни, в стене которой, прямо за мостом, виднелась здоровенная трещина.
Влево по краю шестидесяти метровой пропасти шла натоптанная тропа. Возможно, по ней сюда приходили местные. Но нам туда было не нужно.
Пока Заноза пересекала подвесной мост, Кабан вскрыл свой рюкзак и, сопя, присобачил на боковую тропу монку. Широко улыбнувшись, он сказал сержанту:
— Вишь, Ветер. Я ж говорил, пригодятся. Жаль, ты мне плазму зажал.
Олег только головой покачал:
— И сколько их у тебя с собой?
— Только две еще. Они, зараза, тяжелые. На если с тропы полезут, тут им и звезда придет.
Ветер закатил глаза, затем защелкнул ПМЗ.
— Заноза перешла. Вроде все в порядке. Стрелки впереди, штурмовики сзади. Погнали наши городских.
Глава 71
Башня Синицыных
Мы прошли через здоровенную трещину в стене башни. Образовалась она, скорее всего, уже позже штурма. Толщина стены со спрятанными внутри коммуникациями впечатляла. Не меньше трех метров бетона и кирпича, пронизанного колодцами, коридорчиками и каналами для пучков труб или проводов. Вопросов, куда идти не возникало совершенно, дорога в нужном направлении была заботливо расчищена от хаоса обломков.
Коридоры расширились, потолки взмыли вверх. Это все еще «техническая» часть башни, где обычно находились малые производства, жилье для обслуживающего персонала нижних уровней и всякие котельные, трансформаторные и прочее в том же духе. Но здесь уже не экономили на объемах. При желании, в коридоре вполне могли идти три человека в ряд, даже если один из них Гора или Кабан.
Заноза пока не сигнализировала о преградах, так что перемещались мы довольно бодро.
В какой-то момент мы подошли к стене со здоровенной надписью «тридцать три», выведенной через трафарет. Я вздрогнул, от нахлынувшего чувства дежавю. Виде́ние совместилось с реальностью. Я все еще не привык к этому полностью.
Сломанный лифт, который, как я знал, был здесь, виднелся дальше по коридору. Заноза крутилась неподалеку, не очень понимая, куда двинуться дальше. Мы зашли в заброшенную часть башни довольно глубоко, и разрушения здесь были минимальными. Соответственно, пропал и «след» из убранных незваными гостями обломков и мусора.
— Нам туда, — я протянул руку в сторону одного из четырех коридоров, выходящих к лифту. — Только у меня ОЧЕНЬ плохое предчувствие.
Я вспомнил шевелящуюся массу из виде́ния. Это, наверное, где-то здесь. Но что это за хрень такая? И как объяснить остальным? Сейчас меня мучило острое ощущение смертельной опасности. Но какое-то… неконкретное.
— Что такое, Боярин? — Спросил сержант. — Что там твоя задница учуяла?
— Да в том и дело, что что-то.
— Ну щас Занозу пустим вперед…
— Нельзя ее пускать! — вырвалось у меня, практически без участия мозга. — Задница, как ты говоришь, вещает грандиозные трендюли.
— А я вот здесь малышку пристрою, пока вы трете, — сообщил Кабан, направляясь к перекрестку.
Внутри меня снова колыхнулось предчувствие.
— А ну отставить действовать без приказа! — Ветер аж побагровел от возмущения, а я положил ему руку на плечо, привлекая к себе внимание.
— Не-не. Пусть ставит. Кажется так надо, — очень тихо, чтобы не слышали остальные, сказал я Олегу. — Только прикажи внутрь прохода БЧ повернуть.
Олег люто зыркнул на меня. Но, видимо, я уже успел наработать вполне реальный авторитет. Он шумно выдохнул и приказал замершему Кабану:
— Чего замер, упырь? Разверни внутрь прохода. Две минуты тебе на установку!
— Разреши, мы с Занозой вдвоем сходим на разведку, — также негромко продолжил я. — Когда пойму, что именно меня беспокоит, вернемся к вам.
— Только никакого сраного геройства, Боярин. Разведка дело хорошее-на. Одобряю.