Хотя, думаю с Игорем мои жалкие потуги изобразить что-нибудь обречены на неудачу. Он буквально минуту назад проговорился, что ему около сотни лет от роду. Огромный жизненный опыт, на самом деле.
— Если ты решил пересказать мне все текущие сплетни башни, Игорь, то, извини, мне неинтересно. — я побарабанил пальцами по дверному косяку. — Я тебе с ходу скажу, что кампанию по моему «возвращению» организовали, чтобы дискредитировать Вику. «Молодая глава семьи совершает импульсивные, не оправданные пользой рода поступки. Может, ей рано еще владеть полным пакетом акций ее семьи? Оставим часть пакета под управлением главы, посмотрим, как она справится дальше…» — я остановился, обнаружив, что начал заводиться против воли. — Агнесса небось опять воду мутит, мелкую выгоду для себя выискивает.
— Весьма разумный анализ. Однако вернуть тебя проще, чем тебе кажется.
Ого, какое заявление! То есть доказательства моей непричастности к сливу информации имеются. Добрый дедушка, просто по какой-то причине придерживал их в рукаве. Я совершенно не удивлен.
— Есть, как минимум три способа. — спокойно продолжил Игорь. — Один, найти человека, который использовал твой имплант, практически невыполним. Уверен, Вика проведет расследование, но вряд ли чего-нибудь добьется.
— Для человека, общающегося с компьютерами на уровне пятилетки, ты удивительно много понимаешь в работе имплантов. — не удержал я рвущееся наружу раздражение.
Он снова выгнул бровь, мол, что не так?
— Теоретически я знаю, как все эти штуки работают, Алексей. Это в практике я полный ноль. А теорию был вынужден выучить. На таких вещах нынче зиждется безопасность рода. Поэтому собственно, такая острая реакция совета и была на утечку информации через имплант члена старшей семьи. Ты должен понимать. Доверие ко всем этим, — он снова демонстративно поморщился, — электронным устройствам сейчас — та тонкая грань, что отделяет нас от хаоса. Иногда мне кажется, что мы слишком рано и слишком много этих вещей впустили в нашу жизнь. Все так изменилось… — его глаза на секунду затуманились.
Ни на секунду не сомневаюсь, что в этот момент он был совершенно искренен.
— Ты сказал про три способа. А назвал один, да и тот, как мы оба понимаем, сомнительный. — подначил его я, тоже опускаясь на сиденье стула. Надоело стоять.
— Ах это. Вы все такими умными себя считаете. Когда ты последний раз Правду рода открывал, Алекс?
— Давненько. — Правда, огромный и очень запутанный документ, ведущийся с момента основания рода. Там до сих пор попадаются фразочки с «еси, паки херувимы, негли зле глаголати», — и все в таком духе.
Большинство членов рода знали современный корпус Правды, относящийся к актуальным формам управления родом. Но и старые статьи совет не торопился отменять.
— Давненько, — повторил я. — Хочешь сказать, там есть легитимный способ отменить изгнание? Сам факт мне не очень интересен, вот честно, но любопытно, что я упустил? Поединок чести? Ордалии?
— Ордалии отменили в прошлом веке! — с укоризной в голосе ответил Игорь. — Даже я их не застал. А я та еще древность. Нет. Мы же не просто старая семья с дурацкими традициями. У нас глубокие мистические корни. Вы, молодежь, духов-предков упоминаете, как присказку. А ведь они реальные и довольно могущественные сущности. Суд духов. Вот второй вариант. Правда, здесь имеются тонкости. Я дважды был свидетелем суда духов. И оба раза взывающие к предкам родичи были полностью уверены в своей невиновности и правоте. Первый во время ритуала замерз. Просто превратился в кусок льда. А второй… Второй впал в каталепсию. Так что способ весьма сомнительный. Впрочем, в хрониках рода упоминаются и удачные случаи суда духов. — Он замолчал, глядя в одну точку, как бы уйдя в себя. Ох уж эта апелляция к старости. Я на такое не поведусь.
— Хм. Я не настолько доверяю мертвым, чтобы позволять им лезть в дела живых. Если уж для тебя импланты «слишком быстро», то что они-то об этом могут знать? Могущественные сущности, не значит «умные, информированные» или, например, «справедливые».
— Ты прав. Я тоже не считаю этот вариант лучшим. Просто одним из. А третий самый простой. Поручительство. Семья, либо кто-то из родичей, может взять тебя на поруки. Это не полноценное восстановление. Но печать снимут. И в башню вернуться позволят. С той рекламной кампанией, что сейчас развернуло в башне «лобби Алексея» — это практически стопроцентный вариант.
Мы оба немного помолчали. В этот момент Кай сигнализировал мне, что вторженец вошел в систему и получил доступ к серверу. Удачно, кстати. Пусть пока освоится, зайчик.
— Знаешь, Игорь. Если целью твоего присутствия является мое возвращение в башню, то вынужден сказать, справляешься ты пока не очень.
— Твой дед бы этого хотел. И ты все равно вернешься, Алексей, как бы ни хорохорился. А я просто решаю собственные задачи, попутно присматривая за тобой. Всего навсего.
Глава 54
Интерлюдии
Байкит. Поселение в районе Подкаменной Тунгуски.
Остров нависал над головой, подавляя своими размерами. Огромная, неуклюжая, парящая в воздухе махина, которая считалась бесполезной для ведения современной войны. Летающие острова оставались привилегией и игрушкой высших аристократов или использовались закрытыми элитными учебными заведениями как показатель статуса, и потому что с их территории сложно сбежать.
Но заказчик всегда прав. А когда твой заказчик эхлед-хан Орды, один из тринадцати «первых командиров» после Аан-дархана вечного и непобедимого, он не просто прав, а прав на сто тридцать шесть процентов.
Уильям-Эдвард покосился на возвышающуюся над ним трехметровую, закованную в технологичную броню фигуру эхлед. Орхан невозмутимо смотрела в небо, на парящий над ней остров, и по ее искаженному, не человеческому лицу было совершенно невозможно понять, какие чувства она испытывает, глядя на это бестолковое гигантоманское торжество американской маготехники. Ее рост и аура силы подавляли инженера, заставляя чувствовать себя чем-то слабым и незначительным. Впрочем, штурмовики, сопровождавшие командующую, и доставашие ей макушкой едва до плеча, тоже возвышались над американцем, как деревья, ставшей для него уже ненавистной тайги. Все здесь, кроме пилотов истребителей, были выше Уильяма, который у себя дома слыл парнем высоким и атлетично сложенным. Это отравляло ему существование. Как и таежный гнус, комары, размером с голубя, способные утащить корову, отвратительная погода, тупые дикари, похожие не на людей, а на оживший ночной кошмар.
И химеры. Они были повсюду. Помимо их пугающего внешнего вида, техномага ужасно бесил их запах. Тонкий, едва уловимый, сладковатый запах разложения. Эта трупная вонь, казалось, преследовала Уильяма