Ее рука вздрогнула, один из пакетиков спланировал на пол.
— Демиховы? Они разве есть в Воронеже? Рано к ним, разве нет? И с чего ты решил, что я перееду к тебе, Орлов? Ты, я смотрю, совсем страх потерял!
Впрочем, возмущение у Марии вышло немного ненатуральное.
— Демиховы есть. И у них то ли лицензия, то ли коллаборация с «Шариф Индастриз». Они лучшие. На нашем рынке, так точно. У моей девушки будет все лучшее. Что смогу. Не рано…
— А я твоя девушка?
— Да, безусловно, — и, не дав себя сбить, я продолжил. — Чем раньше сделаем заказ, тем раньше тебе изготовят протезы. Раньше начнешь их осваивать. Чего ждать-то? Ты вот сегодня что собралась делать?
— Для начала нанять прислугу, — Мария бросила второй пакетик с солью в мусорку. — Немного порыдать в одиночестве. А здесь ты такой весь внезапный, как ураган. Я не хочу никуда переезжать, Алекс.
— Это не переезд. Я тебе обещал специалиста по косметологии. Он живет у меня. Вам обоим будет удобно, чтобы на период процедур вы жили в одном доме. Ну и мне будет просто приятно твое присутствие.
— Какой ты продуманный, Орлов. Мне и возразить-то по существу нечего. Ладно, будем придерживаться твоей тактики, уговорил, демон речистый.
Уже в такси, когда мы взлетели, она вдруг прижалась лбом к моему плечу и тихо разрыдалась. Надеюсь, это были слезы облегчения.
Глава 76
Первые шаги
Клиника «Демихов» открылась в Воронеже совсем недавно. Основатель этой сети, известный трансплантолог, получил наследственное дворянство за медицинские достижения почти сто лет назад. Император дважды отмечал его заслуги перед Империей и ещё при жизни присвоил ему новый титул. Теперь графский род Демиховых владел сетью самых успешных клиник, занимающихся протезированием. В роду было две младших семьи, содержавших клиники для «бедных», которые занимались обычным протезированием. Подобные протезы, например, были у лейтенанта Плахина.
«Демихов» же работал в верхнем ценовом сегменте, оказывая услуги аристократии. Новейшие технологии, нейропротезы, выращивание конечностей и органов. Сотрудничество с ведущими исследовательскими и медицинскими клиниками мира. «Демихов» мог творить чудеса. За твои деньги, конечно. Очень большие деньги.
Искусственное сердце? Не вопрос. Замена печени или почек? И это можно. Руки, ноги, да что угодно. Единственный, пожалуй, орган, пересадкой и выращиванием которого «Демихов» не занимался, — это человеческий мозг.
— Вам назначено, господа? — девочка за стойкой регистрации улыбалась нам профессиональной пластиковой улыбкой.
— Орлов. И Истомина. У нас пятнадцать минут до приёма.
— Мне понадобится паспорт госпожи Истоминой, — безошибочно определила она будущего пациента. — Желаете подписать предварительные документы в электронном или бумажном виде?
— Электронно, — сухо ответила Мария, положив паспорт на сканер.
Что же, начало положено. Теперь главное — держать её покрепче, чтобы не сбежала раньше времени.
Во время консультации врач похвалила решение Марии прийти как можно раньше после исцеления. Она профессионально помогла нам выбрать нужные нейропротезы, надавала буклетов со скидками и направила к медтехникам: снимать показания организма, делать замеры биометрии, анализы крови, кардиограмму, томографию, чёрта в ступе. Я оценил, что все предварительные процедуры заняли у нас всего полтора часа.
Сами протезы пообещали подготовить в течение недели. По окончании приёма, выписывая квитанцию на оплату, врач спросила нас:
— Выращивание будем сразу заказывать?
— Нет… — Да… — одновременно произнесли Мария и я.
— Сразу, — повторил я. — Это ведь процесс не быстрый?
— Всё так, — согласилась доктор. — От полугода до девяти месяцев, если вы хотите, чтобы результат был превосходным. Мы не считаем, что скоростное выращивание органов, применяемое в других клиниках, даёт в дальнейшем нужное качество жизни. Если вы оформите заказ сегодня, госпожа Истомина, вы получите существенные скидки на выращивание и приживление выращенных органов. Предоплата — всего миллион рублей, и уже завтра всё будет помещено в питательный субстрат.
— Я работаю в полиции. Всего миллион? — не сдержалась Мария.
— Я внесу предоплату, — практически одновременно с ней проговорил я и обратился к Марии: — слушай, ну глупо не сэкономить на скидках. Тебе же потом мне долги отдавать.
Маша фыркнула, но никак мои слова не прокомментировала.
Вообще-то стоимость выращивания и приживления органов была в районе двадцати — сорока миллионов рублей. Со всеми их «приветственными скидками» и прочими бонусами — пятнадцать. Но я был готов взять эти деньги у Истомина, даже если сам не могу их обеспечить. Меня, в отличие от Марии, ничего в этом отношении не связывало. Потом я ей даже скажу, что и как. Не будет же она отрезать себе руку и глаз выкалывать.
Врачиха покосилась на свой монитор. Вскинула брови.
— Ваш отец, Юрий Иванович Истомин? Тайный советник?
— Вообще-то генерал-лейтенант. Какое отношение его звание имеет к моему лечению?
— Имперским служащим третьего ранга и членам их семей положены льготы. Простите, я сейчас пересчитаю стоимость услуг. Некоторые из них оказываются этой категории подданных бесплатно. У нас вообще очень обширная льготная программа для подданных, служащих государю. Ваши персональные льготы тоже будут учтены, Мария Юрьевна, можете не беспокоиться.
Мария пожала губы и раздула ноздри, но опять промолчала. Нет, ну не дура же она из-за размолвок с папашей отказываться от довольно существенных скидок.
— А нейроимпланты вы устанавливаете? — спросил я. Что-то в голову пришло.
— Конечно, Алексей Григорьевич. Но мы ставим довольно ограниченный перечень моделей. Только те, что имеют наивысший шанс приживления и интеграции в нервную систему пользователя. Минимальная категория нейроимпланта — «Б». Сбросить вам буклет нашего отделения нейрохирургии?
— Да, будьте любезны.
— Это зачем? — спросила меня Истомина, когда мы уже покидали клинику.
— Что именно зачем? — прикинулся я дурачком.
— Про нейроимпланты. У тебя же стоит.
— Да он заблокирован.
— Не ври мне, Орлов. У тебя глаза бегают, когда ты с ним общаешься. Ну и ещё по мелочи. Раньше не работал, а теперь явно работает.
— Ничего от тебя не скрыть, проницательнейшая из особых следователей. Я его и вправду включил. Но это информация не для общего пользования.
— Я не дура, Алекс. И не трепло.
— А информация по установке нейроимпланта мне для общего развития. Установка, кстати, недорогая, всего двести тысяч. Даже удивительно.
— Мало кто вообще мозгами рисковать возьмётся. А здесь ещё и за деньги. Ничего удивительного, Алекс. А как её зовут?
— Кого её? — я впал в небольшой ступор.
— Не тупи, Орлов! Твоего нейроассистента. Не хочешь же ты сказать, что выбрал мальчика?
— Э-э-э. Ну… его зовут Кай. Девочка тоже есть, но я её в