— Что?
— Попкорн или M&M's? — повторил я.
— И то, и другое.
Интересно.
— Если бы ты могла жить в любом штате, какой бы ты выбрала?
Ее голова качнулась.
— Иззи. Какой штат?
— Мэн.
— Мэн? — я искал источник сирен, но безуспешно.
— Никто из моей семьи там не живет, — пробормотала она. — Никаких ожиданий.
Я оглянулся через плечо и посмотрел на дерево, когда сирены приблизились.
— Они нашли нас.
Полицейская машина остановилась, и офицер выскочил из нее, говоря в рацию.
— Помощь уже едет! Скорая помощь в четырех минутах езды!
Отец маленького мальчика бросился вперед к полицейскому, рука его сына согнулась под неестественным углом, и его примеру последовали еще несколько человек. Это чувство снова навалилось на меня, как якорь на грудь.
— Иззи, какая у тебя группа крови?
— Положительная, — пробормотала она. — Это твой способ пикапа? — ее слова прозвучали невнятно.
— Хотелось бы, — прошептал я. Не то чтобы у такого парня, как я, был хоть какой-то шанс с такой девушкой, как она. Даже от ее лепета веяло высшим классом. — А как насчет аллергии?
— Что?
— На что у тебя аллергия?
Еще одна сирена прозвучала, как будто они приближались.
— На пенициллин. А у тебя?
— У меня ни на что нет аллергии, — ответил я. — Это все? Только на пенициллин?
Она откинула голову назад и посмотрела на меня остекленевшими глазами.
— Тебе нужна моя история болезни?
— Да, — я кивнул, и мое сердце начало учащенно биться, чем ближе был звук сирен.
Она посмотрела на меня так, будто это я коверкаю слова.
— Я однажды сломала руку, когда мне было семь лет. Но это было на батуте, а Серена... — ее глаза затрепетали.
— Иззи! — я осторожно потряс ее. — Проснись.
Ее глаза открылись.
— Расскажи мне больше о Серене, — я встал, заставляя ноги работать, и поднял Иззи на руки, когда приехала первая из двух машин скорой помощи. — Какая она?
— Идеальная, — она вздохнула, прижавшись головой к моей груди. — Она красивая, умная и всегда знает, что сказать.
— Должно быть, это семейное, — я даже не стал смотреть на первую машину скорой помощи, которая уже была забита народом, и направился ко второй.
— Нейт?
— Ммм? — я стоял прямо посреди дороги, заставляя машину скорой помощи остановиться.
— Не оставляй меня, хорошо? — попросила она, ее голос был едва слышным шепотом среди ревущих сирен.
— Я не брошу.
Парамедики выключили сирены и вышли из машины, а я встретился взглядом с одним из них.
— Мне нужно, чтобы вы помогли ей!
Она обмякла в моих руках, ее глаза закрылись.
Парамедик побежал к задней части машины, когда двери распахнулись и кто-то вынес носилки.
— Положите ее сюда, — приказала медсестра, и я положил Иззи на белые простыни. — В чем дело? — она бросилась ко мне, отталкивая меня с дороги, чтобы начать осмотр.
— Она сказала, что у нее болят ребра, — я провел пальцами по волосам. — У нее там огромный синяк, а пульс...
— Черт, — прошептал парамедик, измеряя ее пульс.
— Быстрый, — закончил я.
Она начала невнятно говорить, и... Черт, что еще она сказала?
— У нее болит плечо. Левое плечо.
— У нее гипотония, — заметил один из парамедиков, и они обменялись взглядами, которые ни при каких обстоятельствах нельзя было назвать добрыми. — Нам нужно ехать.
— Как ее зовут? — спросил один из них, пока двое привязывали Иззи к каталке и грузили ее в машину скорой помощи.
— Иззи, — ответил я, борясь с желанием оттолкнуть кого-нибудь в сторону, чтобы забраться рядом с ней. — Изабо, — как там было? Как, черт возьми, там было? — Астор! У нее аллергия на пенициллин, и у нее положительный резус-фактор.
Водитель обогнал меня, чтобы вернуться за руль.
— Только для родственников, — сказал парамедик сзади, уже подключая ее к чему-то.
— Полагаю, вы ее... — он поднял взгляд.
Не оставляй меня.
— Муж... — я двинулся с места, одним шагом забираясь в машину. — Я ее муж.
* * *
Разрыв селезенки. Так мне сказали четыре часа назад.
Четыре очень долгих часа, за которые я, переодевшись в сухую одежду и позвонив маме, чтобы заверить ее, что со мной все в порядке, только и делал, что сидел в этой комнате ожидания и наблюдал за освещением аварии по национальным каналам и тиканьем секундной стрелки на больших часах над дверью.
О, и совершенно не обращая внимания на планшет передо мной, потому что откуда мне было знать, кто ее страховая компания?
Потому что ты сказал, что ты ее муж.
Операция должна была занять всего девяносто минут, а я уже два часа как сидел в самом неудобном кресле в мире. Что, если я усугубил ситуацию, взяв ее на руки? Или, когда вытаскивал ее из реки?
— Вы уверены, что я не могу предложить вам ничего другого? — спросила представительница авиакомпании с беспокойством и паникой в глазах.
Похоже, мы все были немного не в себе. Она спросила наши имена, когда мы только прибыли, и с тех пор она крутилась вокруг дюжины или около того нас, которых сюда отправили. Судя по новостям, в трех местных больницах были пассажиры.
— Я в порядке, — заверил я ее. Кроме одиннадцати швов на лбу, мне больше ничего не понадобилось.
— Хорошо, — ее улыбка была попыткой успокоить. — О, и представитель армии сказал, что они пришлют за вами кого-нибудь из местных, но это было несколько часов назад.
Я напрягся. Я обещал, что не оставлю ее.
— Вы... — она взглянула на свой планшет, — Натаниэль Фелан, верно? Тот, кто направлялся на базовую подготовку?
Я кивнул, перевернув в руке свой мокрый бумажник.
— Уверена, у всех сейчас полно дел, — она неловко похлопала меня по плечу и перешла к следующим пассажирам, а я еще десять минут смотрел на часы.
— Это он, — сказала медсестра, указывая на меня, и я вскинул брови, надеясь, что рядом с ней окажется врач, но это было не так. Женщина была чуть выше Иззи, со светло-каштановыми волосами и обеспокоенными карими глазами. Семейное сходство было безошибочным.
— Ты муж Иззи? — сказала она, набросившись на меня, как бык, которому показали красное.
Я встал.
— Ты, должно быть, сестра. Серена, верно?
Она кивнула, смахнув с лица одну слезинку.
— Прости, — прошептал я. — Я просто парень, который сидел рядом с ней. Мы не женаты.
— Очевидно, — прошептала она в ответ. — Думаю, я бы знала, если бы моя младшая сестра была замужем.
— Я солгал, потому что пообещал, что не брошу ее, а