– Георгий Николаевич, доложите, как идёт отгрузка и проясните ситуацию с калининградским делом. Есть новая информация?
За этим вопросом последовал утвердительный ответ, и подробный рассказ. В том числе новоиспечённый начальник испытательного центра назвал очень интересные факты об истории ушедших лет:
– Установлено, что во время войны немецкую группу в Кёнигсберге возглавлял Диггер Кох, один из секретных руководителей «Аненербе». В 1939 году по личному распоряжению Гиммлера он занял место антрополога Юрьё фон Грёнхагена.
– Раньше считалось, что в Прибалтике и в Карелии нацистское «Общество изучения наследия предков» организовывало только экспедиции. Сейчас нашли подземные лаборатории, практически завод. Предположительно тут разрабатывали и выпускали специальные средства для диверсантов. Раскопки продолжаются. Часть оборудования – в рабочем состоянии. Именно оно было использовано для производства попкорна и других зажигалок, реализующих пиропьезоэлектрический эффект.
– Версия с кустарным производством, и химиками-любителями, таким образом, не подтвердилась.
– Сведений о Диггере Кохе недостаточно. На основании экспертизы подписей, по почерку и по содержанию распоряжений нейросеть подтверждает то, что этот субъект мог быть одержимым пироманом и сжечь Янтарную комнату из-за личных суеверий. Во всяком случае такая возможность у него была.
– Задержанные по делу о поджоге склада в Шушарах показывают, что есть человек, который считает себя наследником и учеником того самого Коха. Косвенная экспертиза нейросети также выводит на скрытые связи с маниакальным расстройством неизвестного фигуранта. Эта информация передана оперативникам.
– Оборудование подземной лаборатории частично отправлено в Оренбург. Девять фур ушло. Считаю, что использованные в прошлом веке технологии устарели и существенного интереса не представляют. Предлагаю завершить исследования на месте, иначе придётся отправлять немецкие аппараты и приборы эшелонами. Для возможного продолжения работ в будущем подземный завод можно законсервировать. Также есть предложение организовать здесь отделение политехнического музея.
– Согласен, – заметил адмирал и распорядился:
– Обеспечьте безопасность, подготовьте приказ и передавайте политеху.
Затем спросил:
– А как у нас продвигается расследование пожара на складе? Вот, Вадим Сергеевич посоветовал директору провести натурные испытания за счёт завода-поставщика материалов и зачем-то назвал попкорн в качестве источника зажигания.
– Это закрытая информация, пришлось ваше письмо поправить.
Стало понятно, что адмирал читает мои письма или кто-то их читает, а адмиралу докладывает. Такое дело неприятно зацепило, поэтому тихонько сказал Оле:
– Хоть бы скрывали, а то открытым текстом сообщают о подслушивании и подсматривании. Совсем обнаглели!
И либо тихо не вышло, либо адмирал по губам читал, потому с улыбкой произнёс:
– Не обижайтесь, Вадим Сергеевич, и извините, у нас работа такая, регламент.
– Зато натурные испытания мы проведём, не сомневайтесь и подключайтесь к подготовке программы, Виктор Иванович пришлёт Вам исходные данные. Да и от оплаты отказываться не следует. Работа должна быть оплачена.
– Спасибо, – поблагодарил я, поясняя:
– Не обижаюсь, это старческое ворчание.
– Даже на оплату согласен, как говорил Андрей Миронов: «Товарищи, деньги пока ещё никто не отменял!.. От каждого по способностям, каждому по труду в его наличных деньгах…»
– Хорошо, значит договорились, – констатировал адмирал и обозначил дальнейшее сотрудничество коротко:
– Вернётесь в Москву, продолжите у нас числиться консультантом.
Следующий вопрос, о котором пошла речь, касался расследования пожаров электромобилей. Про сумму, которую запросил университет, видимо, сравнивая её с моим гонораром или ещё с чем-то непонятным, Валерий Кузьмич сказал:
– Другой порядок! Сможем провести только через распоряжение правительства. На это уйдёт время, но прошу работу не прекращать, сейчас это единственная нить, которая выводит нас на причину пожаров. С конструкциями и технологиями мы разобрались, только среди людей не нашлось фигурантов, заинтересованных в наблюдаемых намеренных действиях. И, если учёные университета не ошиблись, то, получается, что мы впервые расследуем крупное преступление, которое нейросети совершили самостоятельно и по собственной инициативе!
Такое заявление, несомненно, звучало пафосно, тем не менее у меня были причины сосредоточится на другом. По сути, ведь, многие техногенные аварии происходят вовсе не по инициативе людей.
– Возьмём, например, простейшую, допустим, заклинило подшипник. Тоже можно говорить, что человек не заинтересован, а обоймы с шариками сами износились, то есть устроили аварию по собственной инициативе…
Ну, это так, между прочим замечание, которое случайно в голове проскочило. Главное же заключалось в том, что «ботаничку» подразнить захотелось. Как же иначе, за то, что назвала мой отчёт скучным, непременно следовало отомстить! Вот и выговорил, негромко, но и не особо скрывая, поскольку всё одно подслушивают, и все услышали:
– Будете теперь ждать от правительства привета, как соловей лета. Ну ты не расстраивайся, я тебя на свою пенсию содержать стану…
Адмирал эту шутку понял и по срокам безденежья успокоил:
– Пару кварталов, не больше…
Затем заметил:
– И с Сергеем Павловичем, надеюсь, у вас дружба не прервётся.
Пришлось ответить:
– Да, да, конечно! Я вообще идеальный друг, из меня чего хочешь лепить можно, всё выдержу… Правда, понимаю абсолютно всё, что делает в лаборатории Виктор, и теряюсь в догадках, в том, что вечно не договаривает Сергей. Буквально ощущаю информационный вакуум.
– Видите котика? Когда принёс, Палыч им недоволен был, ругался, ругался, подарить обещал Уитни, а теперь себе взял и поглаживает всё совещание, как Понтий Пилат собаку!..
– Ну, ты тоже, знаешь, – огрызнулся Сергей и выговорил: – Сына-то господа из себя не строй. Кто с тобой три раза на день не поругается, тот герой труда и терпения!..
За что тут же в ответ от меня услышал:
– Ага, ага, значит буду теперь тебя звать Гертруда и Гертерпень!..
В общем лирика полилась негативная, народ притих, Васька тоже как бы с грустью выслушал наши взаимные упрёки, облизнулся, промурчал чего-то на своём языке и отвернулся, всем видом показывая, что знакомства с такими бестолковыми товарищами стыдится.
– Успокоились? – спросил адмирал и, не услышав возражений, вернулся к делу:
– Вам, Сергей Павлович, поручается новое направление. Общественность наседает, люди требуют оградить их от дипфейков. Первым делом необходимо сформулировать наши предложения.
– Смежники разработали систему, чтобы отличать реальное изображение и звук от синтезированных. Предлагают метки для всех подделок, плюс законодательно обязать производителей аппаратуры, также программ использовать такие идентификаторы для ненатуральной информации.
– Есть у нас своё представление по этому делу?
– Мы уже сообщали, что против, – мгновенно доложил Сергей:
– Метить синтезированную речь и видео – глупость, выброшенные деньги.
– Кстати, для денег защиту от подделок используют