– Дурак старый, куда смотришь!
– Всё ж просто, как дважды два. В схеме нет, вообще отсутствует блок с супрессором!
24. Вояж
– Вы были правы. Наноструктура у поверхности сформирована из конусов. Это сопла, в которых происходит кумуляция плазмы, и источник энергии пьезоэлектрический. Такая технология разрабатывалась для спутников. Её применяют при коррекции орбит. Поскольку расход топлива на формирование плазмы незначительный, то микродвигатели спутников работают десятилетиями. Другое решение используется в области распознавания контрафакта. Живой лак из бактерий обладает высокой чувствительностью к определённым веществам. В нашем случае он сжимается при приближении к натуральным тканям и янтарю. Но композиция бактерий может быть изменена, тогда лак станет идентифицировать другие материалы. При сжатии такого покрытия как раз и запускается пьезоэлектрический источник тока. Ещё в качестве носителя используется попкорн, который при вздутии становится легче воздуха, и этот тоже живой биоматериал вместе с бактериями-индикаторами способен активироваться через заданное время, как часовая бомба. Причём инкубационный период регулируется и устанавливается на несколько лет с точностью до часа.
Примерно так и также складно, как моя первоначальная версия о пиропьезоэлектрическом эффекте, звучали новые объяснения принципа действия зажигалки. Секреты её конструкции мне и Оле поведал Виктор с поддержкой Георгия Николаевича. По моей просьбе полковник действительно отправил с нами эксперта, кроме того, добавил в группу своего заместителя, видимо, курировать поездку для придания мероприятию пущей важности. Работу музея, правда, не остановили, лишь прикрыли двери в Янтарную комнату и снаружи поставили таблички с надписями-извинениями как бы за реставрационные работы.
Бедняги туристы в отличие от нас напрасно приехали, кто-то из них возмущался, и мы это слышали, а один особо любопытный даже дверь приоткрыл, да тут же закрыл, испугался, наверно, увидев внутри вместо янтарной красоты кучу проводов и штативы с аппаратурой. Тогда Георгий Николаевич велел нашей охране выйти и встать у дверей, извиняться, «кланяться» и предлагать людям, подойти через часик. А на мой вопрос:
– Чего мы тут ищем?
Он ответил:
– Закладки зажигалок или места, куда их можно заложить, а также другие улики.
Для чего при сыске присутствовать мне и Оле было непонятно, поэтому мы тупо разглядывали музейный экспонат из панно с камушками да зеркалами. Виктор этим, кажется, был недоволен, но мы всё же вместо того, чтобы помогать, занялись просвещением с аудиогидом.
История о том, что первоначально Янтарный кабинет несколько мастеров много лет создавали по заказу прусского короля и в итоге презентовали Петру первому, сама по себе наводила на нехорошие мысли. Навскидку оценка сего подарочка складывалась недобрая. Неуверенность усилилась из-за рассказа про то, что в Санкт-Петербурге кабинет не собирали, а четверть века хранили в ящиках. Похоже, что первый хозяин поступил по пословице: «на тебе боже, что нам не гоже», значит, прусак освободился от ненужного под видом благодеяния. Впрочем, это не важно, полбеды, «дарёному коню в зубы не смотрят». Интересно было услышать другое, а именно то, что янтарь благотворно влияет на человека и защищает от зла. Жаль, гид умолчал о причинах, почему и каким образом окаменевшая смола действует на наш организм, откуда «ноги» растут у положительного эффекта? Меня-то, напротив, быстро утомили однообразные стены. Даже вспомнил, как в кинофильме «Ошибка резидента» разведчика, которого играл Миша Ножкин, запирали в «музыкальную шкатулку», то есть в камеру для пыток звуком. И подумал, что человек в Янтарном кабинете через некоторое время почувствует тоже, будто находится в камере для пыток, только не звуком, а рыжим светом. Синий, голубой, зелёный, куда не шло, терпеть можно, а жёлтый и оранжевый – это пугающий вызов, измена, приближающая красный бунт и огонь. Под таким впечатлением я и высказался:
– Детская болезнь желтизны в коммунизме!
Переиначил известное название, заменил левизну на желтизну. Ну, что делать, сидит в нас такая информационная инфекция. То, что кувалдой в школе и в институте вбивали, не забудешь, не пропьёшь и с годами химией не вытравишь. Сии цитатки прочнее татуировки, только не на теле, но внутри, до конца дней, с нашим поколением и умрут. А новому населению Земли, несомненно, свои придумают да силой вдолбят, как жить надо. Впрочем, так и раньше всегда было, неслучайно поэт и помещик Некрасов фразу сочинил: «на место цепей крепостных люди придумали много иных» …
Размышления, размышлениями, при мне и остались. Соучастники расследования никак на слова о детской болезни не отреагировали. Мастеров янтарного дела средь нас не было, потому никто не обиделся на стариковское и «высоко философское» определение художественного результата. Ольга лишь по сему случаю сняла первые показания стикеров. Она-то всех заранее окольцевала, а у меня кроме обычной наклейки были и новые, полученные от аспирантов из Москвы.
Такое дознание в процессуальном ритуале на минуточку нас оживило, только печаль из-за янтарных лучей тут же вернулась. Хотелось бы знать, чего слышали эти стены в прежние времена от рабочих и от господ. Может, те люди тоже грустили, о чём-то своём семейном говорили, а может, по делу, про имитацию красоты? Когда-то мы сможем воспроизвести их слова. Говорят же, что у стен есть уши. Так это не образное выражение. Какой-то реликтовый след на уровне материи наверняка остаётся. Не только старую магнитофонную плёнку восстановить можно, но всю историю распутать.
От подобных идей и скуки моя следующая мысль звучала угрожающе:
– Наукой следует заниматься, чтобы бетон в голове не застыл!
За сей «бетон» и «бетонирование в целом» сканирование штрих-кодов не только полагалось автоматически, но ещё и сопровождалось комментарием:
– Дикость!
Что «Шариков», то есть я, в уме немедленно довёл до совершенства «философской» мысли из «Переписки Энгельса с Каутским» и продолжил своими словами:
– Признаком выхода из дикости является разрешение проблем путём научного поиска, а не за счёт волевых решений…
К сожалению, у нас не было ни того, ни другого, поэтому «Шариков» стал, как мог, развлекаться дальше. Взял у эксперта электронную лупу, да взглядом за мелкие детальки и зацепился. Вскоре и выдал:
– Ой-ёй-ёй, ай-яй-яй, какая халтура!..
– Тут клей из-под камня вылез, тут золотая рама перекошена, а зазоры, зазоры-то какие!