— Значит, твоё убеждение, что женщины не могут быть хирургами совсем в прошлом? — Я встала со своего кресла, и переместилась на колени к Давиду, обняв его за шею. А он тут же потянулся ко мне, чтобы поцеловать.
— Мои девочки могут всё! Про других я говорить не могу. — Он с гордостью кинул взгляд ещё раз на дочь.
Кто бы мог подумать, что Волков, которого я встретила шесть с половиной лет назад окажется на деле таким великолепным отцом и мужем. Он был нашей опорой, поддержкой, и верил в меня и дочь, кажется, даже больше, чем мы сами в себя.
— Ты правда думаешь, что у меня нормально получается? — Спросила я, закусив губу.
Давид посмотрел на меня прищурившись.
— Что такое? Что-то случилось? Ты же и без меня знаешь, что ты лучшая мама, жена, и отличный хирург при этом.
— А как думаешь, смогла ли бы я оставаться такой же, если бы у нас был не один ребенок, а больше?
Этот вопрос волновал меня очень сильно с тех самых пор, как вчера я увидела две яркие полоски на тесте. А ведь мы не планировали второго ребенка… Но иногда страсть захлестывала нас в самый неподходящий момент.
Прижимаясь к груди Давида, я чувствовала, как быстрее забилось его сердце.
— Это чисто гипотетически, или…
— Или. — Кивнула я, а после достала из заднего кармана джинсов тот самый тест. — Вчера сделала.
Давид не проронил ни слова. А просто крепко-крепко сжал меня в своих объятиях.
— Я очень рад. Спасибо, родная. Я даже мечтать не смел, что у нас будут ещё дети… Спасибо.
— А меня обниматься! — Услышали мы сбоку голос дочери, которая тоже хотела в семейные объятия.
Мы распахнули наши руки, и приняли дочь к нам в круг.
— Девочки мои, я вас так люблю. Вы даже не представляете. Как хорошо, что шесть лет назад ты свалилась на мою голову.
— Это кто кому свалился, доктор Волков!
Мы ещё долго сидели в закатном солнце и обнимались, и этот вечер однозначно попал в копилку моих любимых воспоминаний. А сколько таких ещё должно было быть…
Конец