Отец стоял тоже в прихожей, в паре шагов от мамы, засунув руки в карманы, и не проявляя такой же как она энтузиазм от встречи.
Как только мама поняла, что я стояла на лестничной площадке одна, улыбка тут же начала сползать с её лица.
— Я не поняла. А где эти твои новые отношения? Где мужчина, Вера? Я же сказала!
— Да успокойся, мама. Я тоже рада тебя видеть. — Я пока старалась сохранять спокойствие. — Артём чуть опоздает, но обещал не дольше, чем на полчаса.
— Ну славу богу, а то я уж подумала, что зря старалась. С самого утра у плиты стояла!
— А я, вообще-то, твоя дочь, которую ты давно не видела, могла бы и для меня постараться.
— А для кого я старалась по-твоему? Всё правильно, у меня тридцатилетняя дочь, которая непонятно чем занимается, да ещё и не замужем. Мне нужно было произвести впечатление на возможного зятя!
Под расспросы мамы, которые касались исключительно Артёма, я прошла в гостиную, где был накрыт действительно шикарный стол. Но, тронуть мне ничего не разрешили до прихода моего «молодого человека».
С ума сойти! Я что, действительно встречалась с новым заведующим отделением? И у нас было всё серьезно настолько, что он согласился даже познакомиться с моими родителями?
— Так, пока всё равно ждём, я картишки принесла.
— Ну ма-ам, не нужно. Вот к чему это вообще сейчас?
— Ну как, к чему? Я же по телефону тебе так и не договорила тогда, ты не стала слушать. Мне выпал император, а вместе с ним выпала ещё двойка мечей. Надо заново посмотреть, уже актуальную ситуацию.
— И что значит эта двойка мечей?
— Ну, может означать трудности, недомолвки, секреты какие-то, или соперницу, которая будет за твоего императора бороться.
— Можешь не волноваться, и ничего не раскладывать. Потому что Артём — не император. Там другой император был, но у нас с ним ничего не сложилось. Трудности и недомолвки начались с самого начала, так что считай, что твой прогноз сбылся. А на нас с Артёмом можешь не раскладывать, пожалуйста? Пусть всё идёт своим чередом…
Но, от маминых слов на душе всё равно было неспокойно. Особенно когда ни через полчаса, ни через час, ни даже через полтора Артём не появился.
Я волновалась, мама начала бесить своими высказываниями и обвинениями, что я скрываю от неё своего мужчину, потому что стыжусь своих родителей, или не хочу их посвящать в свою жизнь, а Артём просто не брал трубку.
И только через три часа я получила лишь скупое сообщение: «Извини. Не смогу прийти. Вызвали срочно в больницу.»
44 глава. Моя
Наверное, после того, что произошло, не должно было удивительным быть то, что вечером я не открывала дверь номера, когда Артём решительно в неё постучал.
Я знала, что это он, потому что уже изучила как он ходит, стучит, и всегда безошибочно угадывала, что за дверью именно он.
Мой телефон, лежащий рядом со мной на кровати, зазвонил и я перевела его в беззвучный режим.
— Вера, открой, пожалуйста. Я же слышу, что ты в номере. Я слышал, как звонил твой телефон.
Но вместо того, чтобы открыть ему дверь, я написала сообщение: «Не хочу разговаривать», и накрылась с головой одеялом.
Сегодня был кошмарный день. Этот визит к родителям можно было поистине назвать «историческим», потому что так плохо после общения с мамой я себя не чувствовала ещё никогда.
Я думала, что после моего сообщения Артём успокоится и уйдет к себе, но он продолжал долбиться.
Из-под одеяла я даже слышала, как в коридор кто-то вышел, и попросил его перестать стучать, потому что люди уже ложились спать.
Я не хотела разговаривать, но всё же в конце концов не выдержала, и резко распахнула дверь. Артём так и замер с поднятой и зажатой в кулак рукой, потому что собирался продолжать стучать.
— Ну, чего ты людей будишь? Я же написала, что не хочу разговаривать.
Только произнеся это, я увидела, что во второй руке у Артёма был зажат букет цветов и какой-то пакет.
— Я знаю, что ты обижена на меня за то, что я не приехал к твоим родителям, и должен был поговорить с тобой и извиниться.
— Обижена? Обижена? — Я начала повышать голос. — Да ты даже не представляешь, что это было такое. Мы ждали тебя всей семьей три часа. Мама никого не подпускала к столу, а на меня постоянно наезжала, потому что, по её мнению, это я была виновата в том, что ты не пришёл. Я испытала такой комплекс унижения за сегодняшний день, что мне кажется, ещё долго не рискну знакомить хоть кого-то со своей семьей.
— Ну извини, Вера. — На лице Артёма действительно читалось раскаяние. — Я не мог ничего поделать. Когда поехал за цветами, мне позвонили из клиники, попросили срочно приехать.
— И почему было сразу мне не написать? Не заставлять как дурочку придумывать тебе разные отговорки в течение трёх часов?
— Это моя вина, правда. Я думал, что по-быстрому разделаюсь со всеми вопросами, и приеду к тебе, к вам… Но по-быстрому не вышло.
— Дай угадаю, сегодня дежурила снова Алёна, так? И без тебя она ну никак не могла решить какие-то вопросы.
— Не делай из неё монстра. Вопросы и правда были важные. Особенно, учитывая то, что во время операции Алёны у пациента начались проблемы с сердцем, как она и подозревала, и, если бы меня там не было, то, боюсь, исход операции был бы совсем другим.
— Ладно. Я поняла. Всё нормально. Ты был занят, не смог прийти. Тогда и извиняться не за что. Правильно? Если это всё, то я хотела бы пораньше лечь спать сегодня.
Я начала закрывать дверь, но Артём вставил ногу в проём между дверью и косяком до того, как она закрылась.
— Нет, Вера. Мы не оставим всё это просто так. И я прекрасно понимаю, что подвёл тебя. За что и хочу извиниться. Поэтому принёс тебе цветы и немного сладостей. Ты же любишь шоколад?
— Артём. Давай посмотрим правде в глаза. Мы попытались, но прошла всего неделя, а у нас уже ничего не получается. Второй раз ты срываешься к Алёне по её звонку, и это рушит наши планы, а потом мы ругаемся.
— Второй раз я срываюсь по рабочему звонку, а не звонку