— Эй, дамо…
Запястье незадачливого воришки отчётливо затрещало, кажется, наследница Чёрных Журавлей даже специально усилила звук, так сказать, для лучшего понимания происходящего.
— Благородная госпожа, — буквально на лету сменил форму обращения рослый здоровяк в одежде качеством явно получше, чем те тряпки, которые были нацеплены на мальчишку-карманника, к этому моменту сравнявшегося в бледности лица со своей застиранной добела одеждой. Хэй Юэ приподняла бровь и чуть ослабила хватку, отчего мальчишка облегчённо выдохнул и с заметным ожиданием посмотрел на своего заступника. Тот же, склонившись в угодливом поклоне, потирая руки, продолжил:
— Этот недостойный имел наглость рассердить вас, но он всего лишь бедный ребёнок, несчастный сирота без отца и матери. Недокормленный, недоласканный, лишенный какого-либо воспитания и образования.
Карманник согласно кивал в такт жалостливым словам и старался выглядеть максимально несчастным. Мы же с некоторым сомнением смотрели на пусть худощавого, но явно не выглядящего недокормленным подростка.
— Ну, допустим, — согласилась Хэй Юэ, хотя раньше я за ней подобной покладистости не замечала. — А дальше что? Должна ли я его отпустить, накормить, обогреть и взять себе во служение, а потом влюбиться и сделать зятем семьи Хэй?
Подросток продолжал заинтересованно кивать, амбал с некоторым сомнением посмотрел на нашу спутницу, а я с некоторым сомнением покачала головой. Подобные рассказы о трагической запретной любви были достаточно распространены среди девушек, не покидающих будуар, впрочем, и некоторые старшие сестры секты нет-нет да и попадались на чтении подобной литературы. Но, признаюсь честно, я была уверена, что Хэй Юэ обходит подобную литературу стороной. Да и опять же, если она читала подобные рассказы, то должна хорошо знать, что обычно ничем хорошим столь откровенный мезальянс не заканчивается. Как правило, он служит началом трагической истории юной и наивной героини, чья матушка умудрилась подобрать ей столь неподходящего отца и умереть, оставив юную кроху одну и без защиты влиятельной старшей.
Амбал с некоторым сомнением выслушивал речь Хэй Юэ, хмурясь от каждого ее слова, а потом почесал бритую голову и махнул рукой:
— Нет, Юн Мин, конечно, красивый малый, но и вы вроде на полную идиотку не похожи.
— Вот, — кивнула Хэй Юэ. — Раз уж я не похожа на полную идиотку, давайте пропустим песню про сиротинушку и перейдем к конструктивному диалогу.
— Ты его отпустить собираешься? — возмутилась Сой Фанг. — Он вор. Ему надо переломать руки, ноги и, может, даже шею.
Госпожа Ма Ша протянула мне горсть дынных семечек. И где только взяла? Впрочем, наблюдать за такими спектаклями лучше, имея под рукой закуску.
Карманник побледнел, амбал вздохнул, понимая, что с культиваторами ему тягаться будет сложно и компания из четырех хрупких девушек раскатает и его, и подопечного тонким слоем по вымощенной камнем дороге.
— Это нерациональный расход ресурса, — возмутилась Хэй Юэ. — Что мне даст его смерть, кроме морального удовлетворения?
— Да у вас же в кошельке орешки, — возмутился карманник. — Ладно бы медь хотя бы была. Убивать из-за горсти орешков?
— Орешки? — заинтересовалась Сой Фанг.
— Ну да, — отмахнулась Хэй Юэ. — Закуски всегда должны быть под рукой. Мало ли.
— Вы не отвлекайтесь, — напомнила госпожа Ма Ша. — У нас тут жизнь и смерть недостойного на волоске висит. В принципе, сейчас по канону жанра. Вот ты, — она ткнула пальцем в амбала, — должен решить, что сможешь справиться с нами без особого труда…
— Да я ж не совсем дурак, — возмутился амбал.
— Не влезай, — нахмурилась госпожа Ма Ша. Наверно, это должно было выглядеть грозно и наводить страх, ужас и трепет, но она явно позабыла, в чьем теле находится, и получалось мило и немного глуповато. Ну не было в Юлань этакого врожденного злодейства. Это мне досталось. У Юлань типаж милой мягкой девочки, злобные гримасы в ее исполнении и тысячной доли эффекта не дают.
— И когда ты бросишься на нас, должен появиться герой-спаситель, который в меня обязательно влюбится и спасет. От вас, от всех спасет.
— Не сегодня, — покачала я головой. — И основная проблема всех тебя спасающих заключается во фразе «это моя сестра, и не стоит лезть в семейные разборки». Так что эту схему мы отложим на другой раз, а пока вернемся к насущному вопросу: что делать с ним, — указала я на карманника.
— Вариант просто отпустить меня ну совсем не рассматривается? — вздохнул он.
— Разумеется, нет, — усмехнулась Хэй Юэ. — Мне нужна компенсация за потраченные нервы, время и реализацию воспитательного процесса.
— Сколько? — вздохнул амбал, понимая, к чему идет дело.
— Вот это правильный разговор, — усмехнулась наследница Черных Журавлей и озвучила сумму. Надо сказать, от ее наглости дара речи лишились мы все.
— А знаете что, — отмер карманник спустя некоторое время. — Убивайте. Я столько не стою. Ни один карманник города столько не стоит.
— Да все карманники города столько не стоят, — отмахнулся амбал.
— А сколько стоят? — заинтересовалась Хэй Юэ, которой явно не хотелось упускать легкие деньги.
— Ты чего? — ткнула меня в плечо госпожа Ма Ша, увидев, что я отвлеклась от увлекательного торга, где обе стороны выкладывались по полной.
— Да так, — отмахнулась я. — Показалось, знакомого увидела.
Глава 3
Как в итоге оказалось, жизнь карманника стоила так дешево, что если его убить, мы останемся в минусе за счёт износа оружия. Так что в итоге мы договорились, что он таскает за нами покупки, пока мы находимся на ночном рынке. Забавный паренёк думал, что легко отделался. Просто не представлял, сколько всего могут купить четыре девушки, не обремененные мыслями о расходах, среди которых самая бедная на текущий момент оказалась Юлань. Ну действительно, не оставлять же госпоже Ма Ша кольцо хранения сестры, мало ли что она удумает, получив доступ к сокровищам и волшебному оружию того тела, которое сейчас занимала. Это была ещё одна проблема с одержимостью. Что кольцо хранения, что духовное оружие — скорее привязаны к телу владельца, чем к его душе. Но как показала практика, даже без сокровищ госпожа Ма Ша была способна на многое, хотя бы за счёт своей богатой фантазии. Под конец нашей прогулки незадачливого карманника мне даже было немного жаль.