Он хотел, чтобы мы переночевали у него, но, думаю, он видел, что я слишком устала, чтобы это произошло, поэтому вместо этого он остался с нами.
Броуди держал меня в объятиях, пока я рыдала, и снова и снова обещал, что позаботится обо мне, что со мной ничего не случится, пока он будет дежурить. Я ему верю. Знаю, что он никогда не отойдет в сторону и не позволит никому причинить мне боль, но его нет рядом со мной постоянно, и именно тогда я чувствую себя наиболее уязвимой.
Я наблюдаю, как Броуди снова меряет шагами комнату, и хватаю его за руку, чтобы остановить, когда он проходит мимо меня.
— Со мной все будет в порядке. Это просто просмотр дома.
Там не может случиться ничего плохого, это место еще даже не выставлено на продажу — никто не мог там ничего испортить. На нем нет ни вывески с моим именем, ни документов, ничего.
— С кем ты там встречаешься? — спрашивает он, нахмурив брови.
— Милая семья, которой я показывала дом на прошлой неделе. Они не захотели делать предложение, и я думаю, что это место им больше подойдет.
— Значит, ты встречалась с ними раньше?
— Да. — Я вздыхаю.
— И Джером встретит тебя там?
Я качаю головой.
— Он заберет меня отсюда. Я подумала, что это идея лучше.
Он одобрительно кивает.
— Хорошо.
— Да? — осторожно спрашиваю я. Мне не хочется верить, что я преждевременно выиграла битву.
Все утро он был непреклонен в том, что пойдет со мной на работу, что в обычных условиях было бы не самым худшим решением, но, учитывая его нынешнее нервное состояние, я не могла допустить, чтобы он что-то вынюхивал. Он бы отпугнул моего покупателя.
— Я бы предпочел, чтобы мы получили ответ от офицера Клиланда до того, как ты уйдешь, но, очевидно, у этих копов свои планы, — ворчит он.
Я сдерживаюсь, чтобы не рассмеяться. Еще нет и девяти. Вчера поздно вечером он позвонил и вывел из себя того беднягу, который отвечал на телефонные звонки, разглагольствуя и требуя, чтобы они что-нибудь сделали.
Мы ждем ответа.
— Он ничего не сможет нам рассказать. — Я пытаюсь успокоить его, но это бесполезно, он снова ходит по комнате.
— Конечно, они могут арестовать его за это.
Я бы очень хотела, чтобы это произошло, но, к сожалению, у нас нет доказательств того, что он вообще что-то мне сделал, и, если уж на то пошло, мне никто на самом деле не угрожал.
Номер, с которого пришли сообщения, должно быть, уже заблокирован, потому что, когда Броуди попытался перезвонить, линия была отключена.
Даже полиция ничего не сможет с этим поделать.
— Думаю, мы узнаем, когда получим ответ, — отвечаю я и слышу, как дрожит мой голос.
Броуди перестает расхаживать по комнате, пересекает ее и заключает меня в объятия, припадая губами к моим губам в таком страстном поцелуе, что у меня перехватывает дыхание. Он заключает меня в объятия и усаживает моей задницей на столешницу еще до того, как я успеваю произнести его имя.
— Прости, — шепчет он мне в губы, прежде чем переключить внимание на мою шею.
— Прости за что? — я наклоняю голову, чтобы предоставить ему лучший доступ, и мой голос превращается в хриплый стон.
— За то, что был таким сумасшедшим. Просто не могу смириться с мыслью, что с тобой что-то может случиться, Моргс. Я действительно люблю тебя.
Он снова приближает свое лицо к моему, его растрепанные волосы нежно касаются моего подбородка. Броуди нежно прижимается своим лбом к моему.
— Знаю, что еще не сказал тебе этого как следует, но я люблю тебя, чертовски сильно.
— Я тоже люблю тебя, — шепчу я, мое сердце бешено колотится в груди. — Ты заставляешь меня чувствовать себя самым важным человеком в мире.
— Так и есть. — Он трется своим носом о мой. — Если бы ты могла увидеть себя моими глазами, то ни на секунду бы в этом не усомнилась.
* * *
— Любовничек был сегодня утром немного на взводе, — говорит Джером, приподнимая бровь, когда направляется по улицам к дому, который мы должны показать.
— Угу, — соглашаюсь я, не желая больше ничего говорить.
Он был на взводе, но я напоминаю себе, что не без причины.
Джером смеется.
— Так... он переехал к тебе или как?
Я качаю головой, но, честно говоря, мне кажется, что мы живем вместе. Он и слышать не хочет о том, чтобы я провела ночь одна.
— Я не уверена, — признаюсь я. — Честно говоря, я думаю, что если бы мы переезжали, то в его дом, а не в мой. Это милое место.
Я ухмыляюсь этой мысли.
— Тебе стоит попробовать. Он кажется крутым, ну, когда не ведет себя как сумасшедший.
На днях Джером сидел в первом ряду на выступлении Броуди в доме, когда мы обнаружили граффити и вызвали полицию. Он точно знает, насколько мой парень оберегающий.
Я же только удивленно качаю головой.
— Он может успокоиться, сегодня я тебя прикрою.
— Я очень довольна, — бормочу я себе под нос.
Джером сложен не совсем так, как Броуди. Я не уверена, что физически от него было бы больше пользы, чем от меня, если бы дело дошло до этого, но, тем не менее, я благодарна ему за компанию. Я действительно рада сегодняшнему дню.
Джером подъезжает к дому, и нас встречает мирное соседство.
Здесь нет ни граффити, ни звонков, ни смс-сообщений, ничего на протяжении всего просмотра, а когда приходит время уходить, у нас даже есть предложение для нашего клиента — я права, здесь все прекрасно.
— Ну, ты можешь позвонить ему и сказать, что все прошло просто замечательно. — Усмехается Джером, пристегивая ремень безопасности, чтобы мы могли вернуться домой.
Я закатываю глаза, но мне действительно хочется позвонить Броуди. Он пообещал не звонить мне до того, как я свяжусь с ним — мне не хотелось, чтобы он проверял меня в середине просмотра.
Я набираю его номер и жду.
Спустя всего два гудка он отвечает:
— Моргс, слава Богу.
Я выдавливаю из себя смешок.
— И тебе привет.
— Привет, детка, извини, но послушай, у нас еще одна проблема.
Я делаю глубокий вдох. Как же я чертовски устала от всего этого. Просто одно за другим.
На мой мобильный начинают поступать звонки, но я нажимаю «Игнорировать», кто бы это ни был, пусть подождет.
— Что происходит?
Я осторожно смотрю на Джерома, и он бросает на меня сочувственный взгляд. Через несколько секунд его