— Просто оставь это, Джулс, я разберусь со всем этим завтра. А сейчас я действительно собираюсь лечь спать — это были долгие несколько часов.
Она грустно улыбается мне, когда я поднимаюсь на ноги и удаляюсь по коридору.
Я подумываю о том, чтобы сменить постельное белье, но как только моя голова касается подушки, и я ощущаю его мужской запах, у меня не хватает силы воли подняться.
Глава 17
Хадсон
Я бросаю взгляд на большие настенные часы.
Я знаю, что для понедельника еще рано, но Рэмси обычно начинает принимать клиентов в восемь, так что я ожидал, что она уже получит весточку.
Прошлой ночью она вела себя так странно — ее сообщение пришло, когда я принимал душ, а когда я прочитал его и попытался дозвониться, ее телефон снова был выключен.
То же самое и сегодня утром.
Если бы я не встречался здесь с Джастином, я бы заехал к ней, чтобы узнать, все ли с ней в порядке.
Она сказала, что плохо себя чувствует — надеюсь, ничего серьезного.
— Доброе утро, красавчик, ты готов к тому, что тебе надерут задницу? — Джастин дразнит меня, прогуливаясь по спортзалу.
Я усмехаюсь. — Не хотелось бы портить тебе настроение, но у меня не все в порядке.
Его лицо расплывается в широкой улыбке. — Рэмси тебе не сказала?
Не сказала мне, что именно…
— Тебя выписали, чувак, ты готов вернуться к тренировкам.
— Она, должно быть, забыла мне сказать. — Я хмурюсь.
Мне это не нравится.
С момента моего последнего боя мы с Рэмси общались почти каждый день, мы говорили обо всем и ни о чем, и теперь, сразу после того, как мы переспали, я получаю сообщения от ее брата.
Что-то не так.
— Возьми себя в руки, я собираюсь пропустить тебя через мясорубку. — Он хлопает меня по плечу, проходя мимо с перекинутой через плечо сумкой для снаряжения.
Я наблюдаю, как он исчезает из виду в раздевалке, и достаю свой телефон из сумки.
Я набираю ее имя, но снова попадаю на голосовую почту.
— Черт, — бормочу я себе под нос.
Я бросаю его обратно в сумку и в отчаянии провожу рукой по волосам.
— Ты выглядишь таким нежным, Хоррор, я собираюсь сделать тебя своей сучкой, — раздается голос Джастина из раздевалки.
Мне нужно будет решить, что делать с Рэмси позже.
Я хватаю свои бинты и начинаю наматывать их на костяшки пальцев. Прямо сейчас мне приходится иметь дело с ее братом-занозой в заднице.
* * *
— Неплохо. Я удивлен, что ты не такая уж развалина. — Джастин тяжело дышит, его руки лежат на коленях, когда он сгибается пополам.
Я опускаюсь на скамейку и делаю глубокий вдох.
Я не знаю, на что, черт возьми, он смотрит, я разбит.
Мои легкие горят, а мышцы протестующе кричат.
Двенадцать раундов подряд с таким парнем, как он, — это не прогулка по парку.
Я чувствую, как появляется несколько новых синяков — ничего серьезного, учитывая защитные щитки на голени и перчатки весом в шестнадцать унций, в которых мы проводили спарринг, но все же достаточно, чтобы оставить след.
В этом спорте все оставляет след.
Я выплевываю каппу в перчатку и кладу ее в сумку, затем начинаю стаскивать перчатки.
В такие дни, как этот, когда ты чувствуешь это, даже когда на тебя надевают большие перчатки для амортизации, ты осознаешь, насколько твое тело свободно.
Месяц отдыха внезапно кажется годом.
Мне нужно вернуться к тренировкам с Оуэном — поработать над своей физической формой.
— Твой апперкот по-прежнему дерьмовый, — говорит Джастин, втягивая воздух.
Я набираю в рот струю воды, большая часть которой стекает мне на грудь.
— Это не то, что ты говорил, когда я ударил тебя в челюсть.
— Я бы не сказал, что это дерьмовый удар, но тут не помешало бы немного поработать, — раздается голос слева.
— О, привет, пап, я не знал, что ты уже здесь.
— Выиграл последние два раунда, — говорит Джозеф Эштон своему сыну, когда тот подходит к нам.
— Рад тебя видеть, Джо. — Я протягиваю ему руку, на которой уже нет перчатки, и он крепко пожимает ее.
Прошло много времени с тех пор, как я видел Джо в последний раз — перед моим последним боем он был в отъезде с бойцами, и с тех пор я редко появлялся здесь.
— Ты не в форме выглядишь лучше, чем половина здешних парней в хорошей форме, сынок, — говорит он мне, кивая.
— Ну, я чувствую себя дерьмово.
Он слегка смеется. — Нет ничего более дерьмового, чем чувствовать себя не в форме.
Отсутствие хороших вестей от его дочери — это еще не все, но мне не хочется умирать сегодня, поэтому я не собираюсь говорить ему об этом.
— Когда у тебя следующий бой? — спрашивает он, и я поднимаю взгляд на Джастина.
Он пожимает плечами. — В ближайшие шесть месяцев на карточках ничего нет.
— Что-нибудь обязательно всплывет, так всегда бывает — какой-нибудь дурак решит, что хочет отобрать у тебя пояс, и дело с концом.
— Не забивай ему голову глупыми идеями, — стонет Джастин. — Нам пока не нужен еще один титульный бой.
Джо оглядывается на входящих в зал людей.
— Молодежная академия уже здесь, мне пора идти.
Мы прощаемся, и снова остаемся вдвоем у пустого ринга.
Я слышу, как Джо отдает приказы молодым парням, и вижу среди них парня, которого я спонсировал.
— Как у него дела? — Я киваю на рыжеволосого молодого парня.
— Хорошо, чувак, хорошо, на самом деле очень хорошо — я думаю, он станет будущим чемпионом.
Слово «чемпион» поражает меня до глубины души.
С Рэмси что-то не так, я чувствую это.
— Когда ты поговорила со своей сестрой? — Небрежно спрашиваю я, разматывая свои теперь уже покрытые потом повязки на руках.
— Прошлой ночью. — Он хмыкает, и липучки на его щитках издают звук, когда он расстегивает ремни.
— Кажется, я забыл где-то там куртку, надо бы сбегать и прихватить ее.
Он снова хмыкает.
Я срываю с себя защитные перчатки и бросаю все в огромную сумку, которую, похоже, повсюду ношу с собой.
— Скажи ей, что мне, возможно, понадобится увидеться с ней после сегодняшнего.
Я ухмыляюсь ему, зашнуровывая ботинки.
— Киска.
Он показывает мне средний палец.
— Позже сходи на пробежку — только легкую, примерно на час или около того хватит, — инструктирует он.
— Сойдет. — Я киваю, поднимаясь на ноги и перекидывая сумку через плечо.
— Ты не собираешься в душ? — спрашивает он.
Я качаю головой. —