— В чём дело, Арне? — спрашивает он служанку.
Дедрик почти уверен, что её прислала Ивет. И предполагает, что это очередная уловка, как было с ремесленными школами. Тогда он сделал вид перед Ивет и Берном, что ничего не знает об их уговоре. Но второй раз на поводу у жены он идти не собирается.
— Вот, Ваше Величество, — она с поклоном на вытянутых руках передаёт украшение.
Взяв браслет в руки, Дедрик обнаруживает на нём узорную медвежью голову с рубинами. Он понимает, чей это браслет, понимает и то, что дело скорее всего срочное. Король быстро прощается с казначеем и выпроваживает его прочь. Арне всё это время нервно переминается с ноги на ногу.
— Что случилось? — спрашивает Дедрик беспокойно.
Арне в присутствии государя нервничает, вжимает голову в плечи, боится взглянуть в глаза. Это раздражает Дедрика, ведь она тянет время, возможно ограниченное, драгоценное. Он припоминает свои разговоры с Берном о возможном заговоре южных графств, о шпионах, разгуливающих повсюду. Морально он готовится услышать любую неприятную весть, что Костолома побили, что заговорщики вот-вот нападут. И от того, что он предполагает самое худшее, его нетерпение с каждой секундой разрастается всё сильней.
— Госпожа… — произносит Арне дрожащим голосом, робея всё больше перед ликом короля. Дедрик выдыхает. Если это касается Ивет, то, возможно, не всё так страшно.
— Что с госпожой? — терпеливо переспрашивает он.
— У неё течка, Ваше Величество, — на одном дыхании выпаливает бета и снова склоняет голову.
Дедрик растерянно смотрит на служанку, пытаясь понять, что та имеет в виду. Вроде бы всё очевидно, но на горизонте государя такой проблемы ранее не предвиделось, а оттого он совершенно не в курсе, как её решать. Нет, теоретически-то конечно каждый альфа в курсе. Но вот практически обычные методы для Дедрика в этом вопросе не применимы. Именно этим он всегда оправдывался, когда игнорировал Ивет. Он допускал, что течка всё изменит, но она всегда казалась чем-то далёким. И он думал о ней не больше, чем думают люди про зиму в самом начале цветущей весны.
— Его Сиятельство, граф Бернхард сопроводил госпожу в королевские покои, — несмело продолжает Арне. — Он просил позвать вас как можно скорее.
Король будто отмирает наконец. Неприятный холодок пробегает по коже. Ему тут же вспоминаются все восхищённые взгляды, что Берн бросал на Ивет во время совместных прогулок. Страх прокрадывается в душу Дедрика. Он спешно покидает зал и направляется в опочивальню жены. Арне неуверенно следует за ним. Дедрик с содроганием размышляет, что будет, если Ивет удастся соблазнить Берна. Против феромонов омег, говорят, не так просто устоять. Это несомненно будет скандал. И, разумеется, государь должен будет отреагировать на предательство. Повесить Медведя, а королеву запереть в темнице до конца её дней.
Ни того, ни другого делать Дедрику не хочется. Потому он даёт Арне пару золотых монет и отпускает с наказом не болтать, если та не хочет лишиться языка. Служанка королевы — девица смышлёная, решительно кивает, берёт монеты, кланяется и уходит. Других слуг государь просто прогоняет и не велит появляться до самого утра. Стражникам крыла приказывает сменить караул вне очереди, те исполняют беспрекословно. Задача Дедрика заключена в том, чтобы никто в точности не мог сказать, когда Бернхард появился в этой части замка и когда ушёл.
Неожиданно в коридоре Дедрик встречает Вилфрида и понимает, что все его меры предосторожности были напрасны. Он с ненавистью смотрит на брата. Тот лишь загадочно улыбается и кланяется насмешливо.
— Что ты здесь делаешь? — спрашивает гневно государь.
— Хотел проведать невестку, — невинно пожимает плечами тот. — Её феромоны по всему замку можно учуять, а ты только сейчас явился.
— Не твоего ума дело, Вилфрид, — Дедрик сурово хмурится и сжимает кулаки.
Порой он всерьёз думает придушить его. Но тогда о поддержке южных графств можно будет забыть. Это кажется Дедрику огромной несправедливостью, что ему, королю, приходится терпеть этого наглеца. У него такое чувство, что однажды Вилфрид будто хитрый змей проберётся ночью в его покои, чтобы убить. Это бред и паранойя, несомненно. Но слишком уж часто Дедрик встречает брата там, где тому не должно быть.
— Как скажешь, брат, — с улыбкой произносит тот и точно шкодливый кот проходит мимо него прочь к выходу. Дедрик ещё с полминуты глядит ему вслед, желая убедиться, что тот не вернётся, а после идёт в покои жены.
Часть 26
Во время долгих военных походов даже среди самых знатных господ рано или поздно заходят разговоры о плотских утехах. И пусть Берн о таком обычно не болтлив, всё же Дедрик знает, что он до этих дел охоч и азартен. И омеги распутных домов Бернтраса плакали горючими слезами, когда Медведь объявил о своей женитьбе. К счастью для самого Дедрика, из всех общих тем для разговоров, эта между ними поднималась крайне редко. Королю тут похвастать было особо нечем. Терра зло посмеялась над ним: наградила красотой и силой, но сделала совершенно безразличным к омегам. И пусть в ранние молодые годы он был вынужден поддерживать образ ходока, никакой радости близость ему не приносила.
Просто наблюдать, как другие альфы зажимают распутниц по углам, жадно рвут их одежды, целуют против воли Дедрику было приятнее, чем самому участвовать в этом. Быть может поэтому, увидев Ивет в объятиях Берна, он испытывает такое сильное волнение. От злости и ревности в глазах темнеет, но он всё равно не может оторваться и продолжает смотреть. Он привык видеть жену холодной и недоступной или же нежной и невинной, но никога ещё ему не открывалась её порочная сторона. И ни разу Дедрик не видел у Берна такое выражение — возбуждённое, наполненное упоением и наслаждением. Дедрик с неохотой осознаёт, что ничего более волнующего и прекрасного, чем эти двое сейчас, в своей жизни он не видел.
Дедрик ощущает, как вся дурная кровь его устремляется к чреслам. Невольно он касается своего пояса и тяжело вздыхает. Король растерян и боится даже пошевелиться, потому что понимает, что как только Берн заметит, что он за ними наблюдает, всё закончится. Оборвётся эта нить, что внезапно соединила его с ними в такой интимный момент. Всё что остаётся государю — жадно