— Ну что, гости столичные, — Санёк расстегнул куртку, — рассказывайте, где пропадали? Игорь-то мямлит, говорит «командировки». Какие, на хрен, командировки у десантуры? В Турцию что ли? — Он подмигнул.
— Географию изучали, — сухо, но без агрессии, парировал Батя. — Рельеф сложный.
— Понял, всё понял! Секретность! — Санёк хлопнул ладонью по столу. — Тогда лучше про женщин! Игорь, у тебя же сестрёнка краля, Настя. Она ещё не замужем? У меня друг, сварщик от Бога, дом, машина…
— Отстань, Санёк, — засмеялся Шерхан. — Насть мою только с моей санкции. И с разрешения вот этих двух. Особенно, — он коварно ухмыльнулся, глядя на Крота, — вот этого. Он у нас человек-детектор лжи и плохих намерений в одном флаконе. Может с двадцати метров по губам прочитать, врёшь ты или нет.
Все посмотрели на Кирилла. Тот, пойманный врасплох, лишь поднял бровь.
— Правда, что ли? — с искренним интересом спросил Санёк.
— Гипербола, — буркнул Кирилл, отхлёбывая слишком крепкий чай.
— Не-не, я вижу, глаз намётанный! — Санёк не унимался. — Ладно, Настю в покое оставлю. А у вас, снайпер, тут в городе, может, какие планы романтические? А то у меня сестрица есть, не замужем… работница салона красоты, брови рисовать — бог!
В глазах Кирилла мелькнула неподдельная паника. Мысль о свидании с незнакомой девушкой, которая рисует брови, вызвала у него больший стресс, чем любая засада. Батя, заметив это, спас ситуацию.
— У Крота роман уже есть. С его винтовкой. Ревнует страшно, на других даже не смотрит.
Стол взорвался хохотом. Даже у Кирилла дрогнул уголок губ. Шерхан, давясь борщом, добавил:
— Это не просто роман! Это трагическая любовь! Он её на ночь целует и шепчет: «Только ты одна меня никогда не подводила».
— Ну, если серьёзно, — Санёк понизил голос, будто передавая гостайну, — вы ребята видавшие. После ужина не хотите культурно программу? У меня знакомый в тире, можно пострелять из всего, что есть. Даже из такого, чего в каталогах нет.
Предложение было заманчивым, но Батя покачал головой:
— Отдых у нас лечебный. Только мирные развлечения. Баня, да сон.
— Понял-понял, — Санёк с пониманием кивнул, хотя в его глазах читалось сожаление. — Тогда за знакомство! И за то, чтобы «командировки» у вас всегда заканчивались вот так — за столом с друзьями!
Они чокнулись кружками с чаем. Кирилл чувствовал, как ледяная скорлупа внутри него потихоньку, миллиметр за миллиметром, начинает таять от этого простого человеческого тепла, от глупых шуток и заботы. Может, в этом и есть какой-то смысл? Ненадолго.
Он посмотрел в окно, на мелькающие в ночи огни незнакомого города. Где-то здесь сейчас была она. Совсем рядом. И эта мысль уже не была такой болезненной. Она была просто фактом. Тихой, далёкой нотой в шумной симфонии этого вечера.
Пока они доедали, телефон Шерхана завибрировал. Он глянул на экран и заулыбался.
— От Насти. Пишет: «Брат, вышла с работы. Машина моя заглохла, электроника глючит. Но не беда — моя подруга Нюта (та, с которой я в кино хожу), она меня подбросит до моего района. Вы уже на колёсах?»
Шерхан тут же ответил: «Точно, на колёсах! У друга машина. Где встретимся?»
Через минута пришёл ответ: «Отлично! Тогда давайте вы меня заберёте на заправке «Степная», она на развилке у выезда. Я Нюте скажу, чтобы не петляла — высадит меня там и поедет своей дорогой. А то гололёд начинается, не хочу её заставлять лишний раз мотаться. Буду ждать под козырьком!»
— Всё по-взрослому! — с одобрением сказал Шерхан, показывая переписку Бате. — Сестрёнка экономит силы подруги и логистику продумывает. Говорит, встретимся на заправке «Степная», она там с другой подругой разъедется. Поехали, заберем принцессу.
— Я как раз мимо той «Степной» домой еду, — тут же отозвался Санёк, доедая котлету. — Всем комфортом обеспечу!
Кирилл молча кивнул. Обычная бытовая операция: точка «А» (кафе), точка «Б» (заправка), цель (сестра товарища). Ничего сложного. Ничего личного. Идеальная отработка в условиях мирного времени, чтобы не терять навык.
Через пятнадцать минут они подъезжали к освещённой неоном заправке «Степная». Она стояла на развилке, одна дорога уходила в частный сектор, другая — обратно в город. Погода и правда испортилась: после оттепели всё подмёрзло, асфальт блестел, как полированный лед, под резкими лучами фонарей. Позёмка кружила позёмный снег.
— Во-о-он, вон она! — Шерхан ткнул пальцем в лобовое стекло. — Розовое пятно!
Под козырьком у магазинчика действительно стояла его сестра Настя — в пуховике цвета фламинго и с огромным помпоном на шапке. Рядом, спиной к дороге, стояла ещё одна девушка, чуть пониже, в длинном тёмно-синем плаще и с шарфом, намотанным почти до глаз. Они, видимо, только что попрощались, потому что вторая девушка делала шаг к припаркованной чуть поодаль серебристой иномарке.
— Вижу, — сказал Батя. — Красавица, надо ждать. А та, что уезжает, видимо, та самая Нюта.
— Точно, пусть едет, не будем задерживать, — решил Шерхан, открывая дверь. — Крот, пошли, познакомишься с сестрой. Только не молчи как рыба, а то подумает, что я с мрачными типами вожусь.
Кирилл вышел, машинально застегивая пуховик. Мороз был колючим, ветер бил в лицо. Он на секунду зажмурился, а когда открыл глаза, мир сузился до одной точки.
Девушка в синем плаще, та самая «Нюта», обернулась, чтобы последний раз помахать рукой Насте. Ветер рывком сорвал с её лица конец шарфа, отбросил длинные пряди волос.
Свет фонаря упал прямо на неё.
Сердце Кирилла остановилось, а потом рвануло так, что в висках застучало. Это была не Нюта.
Это была Анна.
Он замер на месте, не в силах сделать ни шагу. Воздух перестал поступать в лёгкие. Все тренировки, весь контроль, вся броня — рассыпались в пыль за долю секунды.
Аня тоже его увидела. Сначала мельком, потом — полным, осознающим взглядом. Её глаза расширились от невероятного шока. Она выпустила ручку двери машины. Губы беззвучно сложились в его имя.
— Ань, ты чего? — услышал Кирилл голос Насти, будто из-под воды.
Но он уже ничего не соображал. Он видел только её. Видел, как она, не глядя под ноги, сделала шаг в его сторону. И её нога на абсолютно невидимом, тончайшем налёте льда резко ушла вперёд.
Он сработал на чистом рефлексе, даже не думая. Два быстрых шага — и он уже