– И у него нет девушки? – осторожно уточнила я, вспоминая засос на шее Егора и чувствуя, как внутри все сжимается.
– Не слышала ни о ком серьезном. – Лиза пожала плечами. – Но ты лучше сама спроси. Главное – прямо. Никаких намеков, никаких «а ты случайно ни с кем не встречаешься?». Так вы, скромницы, всегда и попадаетесь – боитесь задать прямой вопрос.
Я рассмеялась, чувствуя, как напряжение немного отпускает. Лиза обладала удивительной способностью – она могла за пару минут разговора сделать мир немного ярче, словно кто-то прибавил контрастность на фотографии.
– Ладно, «мы, скромницы» примем к сведению. – Я улыбнулась, собирая свои вещи. – Нам пора на лекцию.
– Да, иначе Соколов сожрет нас живьем и даже не подавится. – Лиза тоже встала, забрасывая свой ярко-желтый рюкзак на плечо. – И кстати, что ты наденешь на свидание? Только не говори, что этот бесформенный свитер. Серьезно, Саш, ты прячешься в этих свитерах, как улитка в раковине.
Я опустила взгляд на свой серый свитер, такой уютный и безопасный:
– А что с ним не так?
– О, милая, – Лиза покачала головой с видом модного критика на показе провинциального дизайнера, – у нас есть два часа до твоего свидания. И мы их проведем с пользой.
Глава 15
– Я выгляжу нелепо, – пробормотала я, разглядывая свое отражение в зеркале университетского туалета.
– Ты выглядишь потрясающе, – возразила Лиза, поправляя последние штрихи. – Поверь профессионалу.
После лекций Лиза затащила меня в магазин одежды недалеко от университета.
– У меня скидка, – заявила она. – Я иногда работаю там по выходным.
За рекордные полчаса она выбрала для меня наряд, который я бы никогда не осмелилась надеть сама: светло-голубое платье с открытыми плечами, подчеркивающее мою фигуру так, как я обычно избегала. К платью она добавила короткую джинсовую куртку и легкий шарф, «чтобы ты не чувствовала себя слишком голой».
А теперь она колдовала над моими волосами и макияжем в туалете перед самым свиданием.
– Я привыкла прятаться, – призналась я, глядя на девушку в зеркале, которая выглядела так непривычно… открыто.
– Это заметно. – Лиза кивнула, нанося последние штрихи туши на мои ресницы. – Но знаешь что? Иногда нужно выйти из своей раковины. Показать миру, кто ты есть на самом деле.
– А кто я? – спросила я тихо, внезапно почувствовав себя очень маленькой и неуверенной. – Я сама не знаю.
– Ты – Александра Волкова. – Лиза отложила тушь и положила руки мне на плечи, глядя в глаза через зеркало. – Талантливая, красивая, умная девушка, которая почему-то решила, что не заслуживает счастья. Но это не так. Ты заслуживаешь самого лучшего. И сегодня ты пойдешь и возьмешь немного этого «лучшего». Потому что, черт возьми, жизнь слишком коротка, чтобы тратить ее на мудаков и самобичевание.
Я рассмеялась, чувствуя, как глаза наполняются слезами.
– Не вздумай реветь! – воскликнула Лиза, хватая салфетку. – Я убила полчаса на этот макияж!
– Извини, – улыбнулась я, моргая, чтобы отогнать слезы. – Просто… спасибо. За все это.
– Не за что. – Она пожала плечами, но я видела, что ей приятно. – А теперь иди. Твой фотограф, наверное, уже заждался.
Я кивнула, собрала свои вещи и вышла из туалета. Лиза была права, Максим уже ждал у главного входа, как мы договаривались. Он стоял, прислонившись к колонне, с фотоаппаратом на шее и букетом… полевых цветов. Не роз, не лилий, а простых, милых полевых цветов, собранных в небольшой букет.
Он заметил меня, и его глаза расширились. На мгновение парень замер, словно не веря тому, что видит, а потом улыбнулся – той самой открытой, искренней улыбкой, которая так отличала его от Егора.
– Саша? – спросил он, подходя ко мне. – Ты выглядишь… потрясающе.
– Спасибо. – Я почувствовала, что краснею. – Это все Лиза. Она считает, что я слишком много прячусь.
– И правильно считает. – Он протянул мне букет: – Это тебе. Я подумал, что ты не из тех девушек, которым нравятся помпезные букеты роз.
– Ты угадал, – улыбнулась я, принимая цветы и вдыхая их легкий, свежий аромат. – Они прекрасны.
– Как и ты, – ответил Максим, и в его голосе не было наигранности, только искреннее восхищение.
Мы вышли из университета и направились в сторону «Акварели» – маленького кафе в паре кварталов от кампуса. День был теплым, солнечным, и мы шли медленно, разговаривая обо всем на свете – о моем переезде (я умолчала о Егоре), о его фотографиях, о наших планах на будущее.
Максим был увлеченным собеседником – он говорил с энтузиазмом о своей любви к фотографии, о желании путешествовать по миру, запечатлевая красоту разных культур и людей.
– А ты? – спросил он, когда мы уже сидели в кафе, в уютном углу у окна. – О чем ты мечтаешь?
Я задумалась. Обычно я ненавидела такие вопросы – они казались слишком личными, слишком глубокими. Но с Максимом было… легко. Словно можно было говорить о чем угодно, не боясь показаться глупой или смешной.
– Я всегда хотела иллюстрировать книги, – призналась я. – Особенно детские. Создавать миры, которые помогут кому-то мечтать, представлять, верить в чудеса.
– Это прекрасная мечта. – Он улыбнулся, и его глаза засияли. – У тебя есть работы? Можно посмотреть?
Кивнула и достала из сумки альбом, который всегда носила с собой. Это был дневник моих зарисовок – не законченные работы, а так, наброски, идеи, эксперименты. Я никогда никому его не показывала, даже маме.
Максим взял альбом, стал медленно листать страницы, внимательно изучая каждый рисунок.
– Саша, это потрясающе, – сказал он наконец, поднимая взгляд. – У тебя настоящий талант. Ты должна продолжать.
Я почувствовала, как внутри разливается тепло от его слов. Никто никогда не говорил так о моих рисунках, не смотрел на них с таким восхищением и пониманием.
– Спасибо, – прошептала я, чувствуя, как к горлу подкатывает ком. – Это много значит для меня.
– Знаешь, – он наклонился ближе,