Выдернула руку и выскочила из машины, пока моя решимость не испарилась. Пока я не сделала что-то глупое – не бросилась ему на шею, не разрыдалась, не призналась в своих чувствах. Я бежала от него, как от пожара, зная, что если останусь рядом с ним хоть на минуту дольше, то сгорю дотла.
Весь первый день в университете я не могла сосредоточиться на лекциях. Мои мысли постоянно возвращались к Егору, к его глазам, губам, рукам… И к Вике, к ее прикосновениям, к ее словам, к тому, как она обвивалась вокруг него, словно ядовитый плющ вокруг дерева.
Эти два образа сталкивались в моей голове, создавая бурю эмоций, с которой я не могла справиться. Ревность, обида, боль, желание – все смешалось в один огромный ком, который застрял в горле и не давал дышать.
Прекрати!
Приказывала я себе, когда очередной преподаватель бросил на меня недовольный взгляд, заметив, что я не слушаю.
Он встречается с другой. Он твой сводный брат. Это вдвойне табу!
Но мое глупое сердце не слушало доводов разума. Оно продолжало биться чаще при одной лишь мысли о нем, продолжало жаждать его прикосновений, его взглядов, его слов. И это было самым болезненным предательством, с которым мне когда-либо приходилось сталкиваться – предательством собственного сердца.
Глава 7 Егор
Знаете, что бывает, когда твоя жизнь катится по прямой и ты уже привык к маршруту? А потом кто-то внезапно выламывает руль и швыряет тебя в кювет? Примерно так я себя и почувствовал, когда отец объявил о том, что женится. И ладно бы просто женился, так нет, еще и переселяет в наш дом какую-то девчонку, дочь своей новой пассии.
«Егор, это твоя новая сестра».
Сестра, блядь.
Будто мне нужна была сестра. Будто мне вообще кто-то был нужен, кроме отца, с которым мы и так неплохо справлялись последние пятнадцать лет после смерти мамы.
Когда их автомобиль подъехал к дому, я стоял на крыльце, скрестив руки, и наблюдал за этим цирком с каменным лицом. Мое персональное вторжение инопланетян. Чужаки приехали и теперь будут жить в моем доме, есть из моей посуды, дышать моим воздухом.
Ебаный ад.
А потом она вышла из машины.
Я ожидал увидеть очередную избалованную принцессу в розовых шмотках с плюшевым единорогом в обнимку. Или типичную бунтарку с черными ногтями и кислотно-зелеными волосами. Или просто стервозную девицу, которая смотрит на всех свысока.
Но из машины вышло хрупкое создание со светлыми растрепанными волосами, которое нервно поправляло длинный кардиган, словно пытаясь за ним спрятаться. Она подняла на меня глаза – огромные, голубые, испуганные – и тут же опустила их снова.
Их цвет был таким ярким, что на секунду я забыл, как дышать.
Я почувствовал что-то странное, но быстро взял себя в руки. Какая, на хрен, разница, как она выглядит? Это не меняет факта, что она вторглась в мою жизнь и теперь будет портить ее одним своим присутствием.
– Это Егор, иди покажись девочкам. – Отец хлопнул меня по плечу и притянул к себе, как будто я был чертовым щенком, которого показывают гостям. – Сашенька, познакомься, мой сын Егор. Теперь вы одна семья, так что привыкайте друг к другу. А ты, Егор, теперь старший брат, так что головой отвечаешь за девочку.
Старший брат, блядь. Головой отвечаю. Отличная шутка, пап.
Я только кивнул и пробормотал:
– Охуенно, теперь я еще и нянька.
Она, конечно, не расслышала, но по тому, как дрогнули ее губы, было ясно – она поняла, что я не в восторге от нашего знакомства.
– Давай, Егор, помоги с коробками, – сказал отец, не замечая, что между нами воздух уже можно ножом резать.
– Я не грузчик, – ответил я, не сдвинувшись с места. – Пусть сами таскают свои шмотки.
Ее мать рассмеялась, отец хотел что-то сказать, но она его остановила. Умно. Не хватало еще прямо сейчас устроить семейный скандал.
С того дня я старался как можно чаще показывать, что она мне не нравится. Что она мне вообще до лампочки. Я язвил, усмехался, подкалывал ее по каждому поводу. А повод всегда находился – то она роняла книги, то спотыкалась на ровном месте, то краснела, как помидор, от любого моего взгляда.
Идеальная мишень.
Проблема в том, что я не мог перестать смотреть. Меня раздражало в ней все: как она ходит, маленькими осторожными шагами, словно боится наступить кому-то на ногу; как она заправляет прядь волос за ухо, когда нервничает; как она кусает губы, когда читает.
Как она улыбается своей матери – искренне, открыто, светло.
А еще сильнее меня раздражало то, что это все… не раздражало. Совсем.
В один из дней я специально включил музыку на полную, когда она пыталась читать в гостиной. Ожидал, что она просто уйдет – обычно так и было. Но в этот раз она подняла на меня глаза и выдала:
– Знаешь, мне всегда казалось, что на обложках детских книг про динозавров должны быть предупреждения: «Осторожно, некоторые из них дожили до наших дней и теперь ведут себя как придурки».
Я был так ошарашен, что даже не сразу нашелся с ответом. Саша вдруг показала зубы – маленькая белая мышка, которая внезапно укусила кота.
Это было… забавно? Нет, скорее неожиданно. И почему-то это меня завело больше, чем следовало бы.
Вечером я не выдержал и уехал на своей тачке – просто чтобы проветрить голову. Гонял по ночным дорогам до утра, пытаясь выкинуть из головы образ Саши с этим ее вызывающим взглядом.
Мне нельзя так думать о ней.
Она – дочь новой жены отца.
Она теперь вроде как моя сестра, хоть мы и не связаны кровью. Да и не в моем вкусе она вообще. Я всегда западал на девчонок типа Вики – уверенных в себе, сексуальных, с формами.
А Саша – это какое-то хрупкое недоразумение, которое вечно прячется по углам и краснеет.
Но чем больше я убеждал себя, что она мне не нравится, тем чаще ловил себя на том, что наблюдаю за ней. Как она заваривает чай на кухне, как натягивает рукава свитера на пальцы, когда ей холодно, как