– Уйди вообще отсюда! – Катя зло зыркнула в ее сторону.
Продавщица пожала плечами, но решила не нарываться.
– Пойду покурю, – сообщила она и выскочила на улицу.
– Катя, – начал мягко Кирилл. – Не расстраивайтесь вы так. Найдется Толя. Куда ему деваться?
– Ирке только не говорите, – она посмотрела на дверь. – Он меня бросил.
Ей так хотелось выговориться. Но кому? Расскажет хоть одному, через полчаса весь городок будет гудеть. А тут незнакомый человек. С кем ему сплетничать?
– С чего вы взяли? – Самойлов постарался придать лицу озабоченный вид, но глаз горел.
– Он мне так и сказал. А потом исчез.
– Простите, Катя, я ничего не понял. Как исчез? Вы же в курсе, что произошло с его отцом? А он даже ни разу не появился. Вы ему звонили?
– Конечно. Но он трубку не берет.
– И сообщения писали?
– А как же. Только они все непрочитанные висят.
– Очень странно. Мне кажется, вы ошибаетесь. Давайте вы расскажете все с самого начала. А потом решим, как нам найти Толю.
– Эх, даже не знаю с чего начать! – она опять с опаской посмотрела на дверь, не войдет ли сейчас Ира.
Кирилл правильно понял взгляд:
– Мне кажется, здесь не очень удобно разговаривать. Похоже, Ирочка очень любит совать нос не в свои дела. Может, пойдем в кафе?
– Хорошо. Только сумку возьму.
Заказав по чашке кофе, Самойлов поудобнее устроился за столом, а затем спросил:
– Катя, с чего все началось?
– Со скандала с Толиным отцом. Мы приехали на дачу, они поссорились. Толя просил его дать согласие на продажу московской квартиры. Все равно же там не живет. А Юля, Толина сестра, с мужем развелась и с детьми туда переехала. А там всего две комнаты. И куда нам идти?
Кирилл решил не комментировать ситуацию. Если бы завел тему, а куда идти сестре с детьми, если квартира будет продана, то разговор бы ушел в совсем другую сторону.
– И что он, отказался?
– Конечно! Да еще орать начал, что мы все к нему лезем и только хотим от него что-то получить. Ну тут я не выдержала и сказала, что копейки от него не видели. А Толя – его сын. Почему не помочь? Ну он на меня и накинулся. Типа, я и замуж-то вышла, чтобы в Москву перебраться. Стал обзывать по-всякому. Прошмандовкой называл, голытьбой, оковалком. Ну я и не выдержала. Схватила лопату, хотела дать ему за это по башке. Но он шустрый, ни разу врезать не удалось. А я упала, он лопату схватил и на меня накинулся. Еле успела за калитку выскочить.
– А что же Толя? Неужели не вступился?
– За кого?
– За вас, разумеется.
– Не. Толя считает: сама вляпалась, сама и отвечай. Это же уже не в первый раз.
– Мда… Ну ладно. Не мое дело. И что дальше?
– А что дальше? Я пошла пешком в город, куда мне было деваться? По дороге меня Толя на машине догнал. Злой был. Отец его все-таки лопатой по спине приложил. Сказал, давай пойдем выпьем. Я и согласилась. А потом, когда в кафе пришли, там оказались райдеры…
– Кто?
– Мотоциклисты. Целая компания. Они его узнали и подсели к нашему столу.
– Почему узнали?
– Так Толя же блогер. У него свой канал на ютуб. Кто-то из них его подписчик.
– Понятно. Продолжайте, пожалуйста.
– Ну вот. А одна девка клеиться к нему стала. Я ей сказала, чтоб лапы свои убрала. Она, дрянь такая, так на меня посмотрела, а потом у Толи спрашивает: «Это что, твоя мама?» А он молчит. Я говорю, что жена. Она смеяться стала. Я Толе говорю: «Что же ты молчишь? Гони ее». И вдруг он мне: «Сама пошла! Надоела! Я вообще с тобой развожусь». Стыдно ему, видите ли, стало перед поклонниками, что у него такая жена. Ну я вытащила у него ключи от машины и уехала. Думала, он с ними посидит, а потом все равно домой придет. Но он не пришел. Теперь он, наверное, с этой девкой где-то кувыркается.
– Катя, я все понял. Давайте съездим в то кафе и узнаем, что случилось после вашего ухода.
– Хорошо, – Музалевская неопределенно пожала плечами, не очень веря, что там скажут что-то утешительное.
Им повезло – работала как раз та смена официантов, что была и в тот день, когда в заведении побывали Музалевские. Они отлично помнили мотоциклистов. Еще бы, такая компания на голову сваливается не каждый день.
– Скажите, а вы помните, что произошло, когда Катя ушла? – Самойлов решил взять инициативу в свои руки.
– Ну да. Они гулять продолжили. Толя изрядно набрался. Если честно, там все нарядные были. Потом он девке, что у него на шее постоянно висела, говорит: «Дай ключи, я сейчас быстро сгоняю». А она ему: «У тебя свой есть». Он сказал, что тот в гараже, а на машине жена уехала. Девка ключи на стол бросила и сказала: «Уронишь, купишь новый». И он уехал, – кратно изложил события один из официантов.
– А дальше что?
– А ничего. Они посидели, подождали. Но Толя не вернулся. Нам-то уже закрываться было пора. Ну мы их и выставили. А куда они потом делись, не знаю.
– Что ж, и на этом спасибо.
Когда вышли из кафе, Кирилл ободряюще улыбнулся:
– Ну вот видите, Катя, ни с какой девкой ваш муж не кувыркается и от вас не ушел.
– Вижу. Только что-то мне не весело. Тогда где он? – Музалевская явно не разделяла оптимизма.
– Хороший вопрос. Но ответа у меня пока нет. – Он помолчал, что-то обдумывая, а потом продолжил: – А вы по больницам его не искали?
– Зачем? Я же думала, он с другой бабой.
– Логично. Но пришла пора проверить. Чудится мне, что он там.
– Почему?
– Ну а как иначе? Пьяный, на чужом байке, ночью, да еще без экипа. Самый очевидный вывод – разбился.
– А если там не найдем?
– Вы точно хотите услышать, где еще можно поискать вашего мужа?
– Нет.
– Ну и прекрасно. Адреса больниц знаете?
– Так у нас всего одна.
– Тем лучше. Поехали.
В приемном покое было тихо, уныло и