Дейзи плюхается на соседнюю кровать, испепеляя меня взглядом. Я всматриваюсь в ее лицо, мой разум гудит от вопросов, и я понимаю, что должна была это предвидеть. Атмосфера между девочками с самого их приезда постепенно накалялась. Интересно, однако, что именно стало причиной бури?
Тяжело дыша, Элис садится на колени и утыкается в меня головой. Ее крохотное тело сотрясают глубокие рыдания.
– Объясните, что происходит? Кто начал драку? – строго спрашиваю я.
Судя по тому, как Дейзи виновато опускает глаза и начинает рассеянно ковырять ноготь, отрывая кусочек ярко-розовой кожи, ответ очевиден. Так что я поворачиваюсь к Элис и осторожно интересуюсь:
– Что случилось, Элис? Рассказывай, не бойся.
– Я ничего не выдумала, честное слово, бабушка, – рыдает она, изо всех сил цепляясь за мое пухлое тело.
– Не сомневаюсь. Но о чем конкретно ты говоришь? – Я нервно облизываю губы, гадая, что такого, по мнению девочки, она знает.
– Дейзи говорит, что я вру. – Элис гневно тычет пальцем в сестру, прежде чем завыть: – А я не вру. Я их видела!
– Ты врунья! Вечно врешь! – злобно отвечает Дейзи, вот-вот снова набросится на сестру. Затем она переводит пылающий взгляд на меня и добавляет: – Не верь ей! Ни одному слову.
Я громко выдыхаю.
– Что ж, я сама решу, спасибо, Дейзи. А теперь, Элис, – я осторожно поднимаю ее голову с моих бедер, чтобы видеть ее маленькое возмущенное лицо, – расскажи, что именно ты видела.
Дейзи рявкает сзади:
– Не смей!
Я беру Элис за подбородок и поворачиваю ее голову так, чтобы она смотрела только на меня.
– Говори.
– Дейзи сказала, что мне это приснилось, но я знаю, что нет. Кое-кто еще был там ночью, когда умерла мама.
Я изумленно восклицаю:
– В доме, ты имеешь в виду?
Элис робко кивает, словно боится реакции сестры, но я встаю, загораживая ей обзор. Это придает ей смелости. Голос крохи едва слышен.
– Что-то меня разбудило… шум, – говорит она и храбро продолжает: – Дверь в спальню была открыта, а на лестнице горел свет. Тогда я их и увидела… – Элис замолкает и осмеливается взглянуть на сестру через мое плечо. Я поворачиваюсь к Дейзи – у той голова опущена. Она ссутулилась, будто потерпела поражение.
Элис вздрагивает, когда я кладу руку ей на плечо и сжимаю – возможно, слишком сильно. Я ослабляю хватку и спрашиваю, стараясь говорить спокойно:
– Кого ты видела?
Я задерживаю дыхание, но в конце концов вынуждена сделать глубокий тяжелый вдох, потому что Элис в оцепенении и не может вымолвить ни слова. Затем она наклоняется и шепчет мне на ухо всего лишь пару слогов…
Глава 16
Отец
Я рывком раздвигаю грязные темно-серые занавески, впуская дневной свет, и думаю, что моя подружка, похоже, вампир. Оставь я Лию в покое – вечно жила бы во тьме. На вопросы, почему все шторы и жалюзи в доме закрыты, она отмахивается: мол, не хочет, чтобы соседи подглядывали. Но я начинаю подозревать, что это первые признаки душевного расстройства. Благодаря Скарлет я блестяще научился их распознавать. Возможно, у нее послеродовая депрессия, и именно поэтому мы не так хорошо ладим, как раньше. И поэтому она отказалась приютить моих девочек.
Учитывая, что уже почти полдень, а она все еще валяется в кровати в темной комнате, я считаю свою догадку правдоподобной. Впрочем, насчет соседей Лия, вероятно, права – несколько местных прямо сейчас перешептываются у себя во дворах, не сводя глаз с нашей двери. Наверняка видели, как меня привезли на полицейской машине несколько минут назад. Мимо них мышь не проскочит. Конечно, им любопытно, что происходит. Теперь только и разговоров, что об убийстве Скарлет. Каждая собака в округе уверена, что убийца – я. Черт, да будь я игроком, сам поставил бы десятку на то, что виновен.
Весьма забавно, если можно так выразиться, что только детектив Миллс верит в мою невиновность. Потому что он знает то, о чем не догадываются остальные: в доме номер семь нашли ДНК, которое не совпадает ни с одним образцом из имеющихся у легавых. Меня никто не стал посвящать, где именно его обнаружили. Известно лишь, что следы ДНК не принадлежат ни Скарлет, ни ее детям или родственникам. Мое ДНК, как и ожидалось, повсюду – я часто бывал в гостях. Однако новый образец указывает на другого, пока не установленного подозреваемого. «Лицо, представляющее интерес для следствия».
Для меня и Дейзи – это отличные новости, я бы даже сказал, просто фантастические. Только не для Лии. Могло ли на месте преступления остаться ее ДНК? В отличие от меня, у Лии нет судимостей, а значит, нет и ее отпечатков пальцев и образцов крови в полицейских базах данных. Но кто еще мог побывать в доме, если не она? Насколько я знаю, Скарлет не принимала гостей и даже соседей на порог не пускала.
Умирая от жажды, захожу на кухню и ставлю чайник. Вода в нем холодная, значит, Лия еще не вставала. Удрученный, я достаю две кружки, для нее и для себя, кладу пакетики и насыпаю себе три ложки сахара. Затем открываю холодильник, достаю молоко и, уже налив его в чай, понимаю, что оно прокисло. Приходится заваривать заново.
С тяжелым сердцем я поднимаюсь по лестнице. Не уверен, что сейчас подходящий момент заводить с Лией разговор о депрессии. Он может сложиться по-разному. Либо плохо, либо из рук вон плохо. Наверное, стоит провести день просто ухаживая за Сэффи и прибираясь в доме. Так безопаснее. Если честно, я всегда трусил, когда дело касалось ссор с женщинами.
– Пора вставать, соня, – бормочу я, опускаясь на скрипучую кровать и ставя две кружки на прикроватный столик, весь в следах от стаканов.
– Который час? – стонет Лия из-под одеяла.
– Скоро вновь ложиться спать, – усмехаюсь я, пытаясь придать голосу бодрость.
Хотя в спальне кромешная тьма, мельком замечаю, что Сэффи в кроватке в углу тоже спит. Наверное, Лия просто вымоталась – она же недавно стала мамой. Притом очень молодой, ей всего двадцать два. Получается, Лия на два года старше, чем был я, когда встретил Скарлет. Теперь я понимаю, что мы оба были слишком молоды для семейной жизни. Неудивительно, что развелись. Вот одна из причин, почему я пока так и не сделал Лии предложение: зная ее возраст, не хочу повторять свою ошибку. Но, как я сказал, это лишь одна из причин. Другая, конечно, – Уэйн.
– Я налил тебе чаю, – говорю, стаскивая одеяло с ее