Демьян, не перебивая, слушал старшего партнёра, его лицо превратилось в гранитную маску, брови сдвинулись к переносице.
- Я не знал…
- Мне вчера всё это рассказала Лейлочка, - повторил Агаджанян. – Теперь ты понимаешь, почему я не хочу иметь дела с вашей семьёй? У меня три дочки, я на эту ситуацию смотрю другими глазами, совсем не так, как ты.
- Понятно…
- Так что, Демьян, прежде чем браться за грандиозный проект, сначала наведи порядок в своей семье. Разберись со своим племянником. Из-за легкомысленного поведения Никиты жизнь этой девушки переломана. Я бы сказал, что по нашим правилам он теперь должен взять Ксению в жёны. Только так Никита сможет восстановить её доброе имя. Но ведь он этого не сделает! Вряд ли ему знакомо понятие чести.
- Давид Арсенович… - Кольцов положил на стол планшет и поднялся с кресла. – Я поговорю с Никитой. Раз он такую кашу заварил, ему и расхлёбывать… Но с себя вины тоже не снимаю. Я действительно всегда уделял больше внимания бизнесу, чем воспитанию племянника. Но теперь я устрою этому шалопаю весёлую жизнь! – Кольцов сжал кулаки, его взгляд пылал гневом.
- Хорошо, что ты меня понял, Демьян.
- А наш контракт… Что ж, возможно, как-нибудь в другой раз.
Спустя час бизнес-джет компании «Бастион» снова взмыл в воздух. Владелец холдинга смотрел в иллюминатор остановившимся взглядом и тихо матерился сквозь зубы. Демьян был очень зол.
***
Дорогие читатели, с принципиальным Давидом Арсеновичем вы уже могли встретиться в книге ОПАСНОЕ ОБЕЩАНИЕ, где он является одним из второстепенных героев
10
КСЕНИЯ
Дни, заполненные непрерывной работой, тянулись бесконечно. Я считала минуты до окончания смены, труд на заводе был однообразным и отупляющим. Наматывала по бескрайнему цеху километры, складывала мешки в стопки, сортировала их, следила за работающими агрегатами.
Так как после четырёх у меня оставалось свободное время, я решила найти ещё какую-нибудь подработку, чтобы до отъезда в Москву успеть заработать как можно больше денег. Хорошо помнила, какие ждут расходы, когда вернусь в столицу. Нельзя всё это вешать на мою бедную маму. Меня замучила совесть, что два года, став студенткой, я жила на её деньги. Теперь всё будет иначе. В столице обязательно найду работу, буду совмещать с учёбой, как-нибудь справлюсь.
Почему-то я не сомневалась, что удастся поступить на бюджет, хотя бюджетных мест в выбранных вузах было не так-то много…
Пока я была дома, старалась каждую свободную минуту уделять сестрёнке. Мы рисовали, читали, играли. Маришка была счастлива.
Вот только мои перемещения по городу с каждым днём становились всё более затруднительными. Складывалось ощущение, что знакомые за мной охотятся.
Во дворе всегда караулила тётя Таня и другие дамы, желающие дать дельный совет насчёт моей жизни. Тут и там я сталкивалась с одноклассниками и их родителями. Меня с головой засыпали вопросами. Приходилось изворачиваться изо всех сил, ведь я не могла признаться, что приехала домой вовсе не на каникулы, а потому что вылетела из универа.
Эта новость всех бы шокировала!
У магазина напоролась на одноклассницу Валерию с её вечной свитой из трёх подружек. В школе Лерка постоянно ко мне цеплялась, она считала, что учителя переоценивают мои знания, а парни – внешность. Лера, как и я, попыталась поступить в столичный вуз, но не прошла по конкурсу. А потом у неё сильно заболел папа, и об учёбе ей пришлось забыть – она устроилась на работу в супермаркет.
- А вот и наша московская звезда, - ехидно объявила одноклассница. Она пытливо меня осмотрела и, очевидно, осталась довольна. После смены на заводе я была совершенно выжата.
- Ксюха, а твоя стажировка уже, что ли, закончилась? – спросила Света, одна из Лериных подружек.
- Почему ты приехала? Прошлым летом не приезжала, - заметила Жанна.
- Надо маме помочь, деньги нужны, - честно призналась я.
- Какая глупость – пытаться заработать деньги здесь, у нас, - пренебрежительно фыркнула Олеся. – В Москве бы и зарабатывала!
- Так что со стажировкой? – не отставала Светка. – Она уже закончилась? Так быстро?
- Ксюшенька, ты явно от нас что-то скрываешь, - медовым голоском пропела Валерия. – Рассказывай, что стряслось? Мы внимательно слушаем.
Вот ещё! Я обязана перед ними отчитываться? Размечтались!
- Может, у тебя несчастная любовь? – ахнула Олеся. – Наверное, кто-то разбил тебе сердце – там, в Москве? Или во Франции?
- Ты случайно не беременна? А-а, точно! Ты залетела, вот поэтому тебе пришлось вернуться!
- Девочки, хватит ерунду нести! – воскликнула я. – Какие вы фантазёрки! Мне уже нельзя навестить родных? Я по маме соскучилась и по сестричке! А вы выдумываете бог знает что!
- Твоя мама говорила, что во Франции ты проучишься целый год, - въедливо сообщила Жанна. – Год ты явно не отучилась. Вернулась зачем-то.
- Ещё и на заводе пашешь. Бред какой-то! – заявила Олеся. – Уж если деньги нужны, надо было устроиться куда-нибудь в Москве. Там и зарплаты приличные, не как у нас.
- Девчата, отстаньте от Ксюши, - усмехнулась Лера. – Вы же видите, она не желает ничего нам объяснять. Мы недостойны её внимания.
Я пожала плечами, развернулась и пошла прочь. Надо было сразу сбежать от этих любопытных болтушек.
Ох, надеюсь, они не устроят расследование, чтобы получить ответы на все свои вопросы?
***
Едва вернувшись домой из магазина, сразу нырнула в интернет. С замирающим сердцем стала искать те мерзкие статейки, где говорилось, что я заработала пять тысяч долларов, развлекая мажора на яхте.
К счастью, ничего не нашла. За то время, что я провела дома, все материалы из нашей прессы загадочным образом испарились. Возможно, к этому приложил руку всесильный Демьян Кольцов. Олигархи не любят, когда пресса полощет их имена. Да никто этого не любит!
Не успела я порадоваться исчезновению фотографий и пошлых комментариев, как обнаружила, что материалы, опубликованные французскими таблоидами, по-прежнему существуют. Они никуда не исчезли.
Остаётся молиться богу, что мои любопытные одноклассницы до них не доберутся… Я прикинула: чтобы открылся иностранный сайт, надо сделать запрос на французском. Но ни Лерка, ни её свита этот язык в школе особо не учили, он у нас шёл факультативом. Так что оставалась надежда, что моё «преступление» не будет раскрыто.
Преступление, в котором я даже не виновата.
Ничего бы не случилось,