Ксюша не исключение.
Никита представил, как сейчас вспыхнут радостью её чудесные голубые глаза, и самодовольно ухмыльнулся.
КСЕНИЯ
Мама со страхом отправилась на работу, а меня во дворе подловили соседки во главе с тётей Таней и начали пытать, чем я занималась в Ницце и Москве.
Пришлось объяснить, что жёлтой прессе верить нельзя, но сомневаюсь, что женщины мне поверили. Теперь меня везде будут сопровождать косые взгляды и обсуждения.
Видела, как на заводе посматривали коллеги. А после смены услышала в магазине перешёптывание продавщиц:
- Вот вам и отличница! Думали, девочка на учёбу поехала, а она…
- Мать-то её хвалилась, что доча в крутом институте учится!
- А дочура тем временем вон чем занималась!
Мне понадобилась вся моя выдержка, чтобы не заорать на этих сплетниц. Слёзы закипали в глазах, из груди рвался возмущённый вопль. Они же ничего не знают, какое у них право смешивать меня с грязью?!
На выходе из магазина напоролась на учительницу географии. Алёна Владимировна, увидев меня, судорожно втянула воздух, словно задыхалась.
- Кудряшова… - скорбно поджала губы.
А ведь в прошлую нашу встречу я была «Ксюшенькой» и гордостью школы. Теперь, видимо, уже нет.
- Это правда, что тебя отчислили из университета? – географичка строго прищурилась.
Я опустила голову, осмотрела свои босоножки… Оставалось только удивляться, как быстро распространяется информация по городу.
- И не просто так отчислили, а за то, что в Ницце ты промышляла… мм… эскортом? – последнее слово учительница с презрением выплюнула прямо мне в лицо.
- Это ложь! – вскинулась я. - Алёна Владимировна, умоляю, не верьте гадким сплетням! Вы же меня знаете!
- Знаю. Но нет дыма без огня. Вероятно, столичная жизнь сильно тебя изменила, раз ты забыла о нравственных принципах.
- Ни о чём я не забыла! – огрызнулась с отчаяньем и болью. Голос сорвался, я поперхнулась, на глазах уже выступили слёзы. Было настоящим мучением выслушивать упрёки от учительницы, которая всегда так хорошо ко мне относилась.
- Помнишь, Ксения, я приглашала тебя встретиться? Хотела, чтобы ты мне рассказала о Франции.
- Д-да…
- Забудь. Ты очень меня разочаровала!
Алёна Владимировна сокрушённо покачала головой и двинулась прочь. А я, совершенно убитая, уныло поковыляла домой.
Когда же всё это кончится? Разве я заслужила этот позор?
Чтобы отвлечься, занялась домашними делами. Приготовила ужин и надраила квартиру, но ещё осталось достаточно времени до садика – обычно я забирала Маришку в семь.
Вздрогнула, когда в прихожей вдруг запиликал звонок. Неужели кто-то решил достать меня ещё и дома - мало им преследований на улице?
Мелодия заиграла снова, и очень требовательно - кто-то давил на кнопку звонка, не отпуская. Я затаилась, перестала дышать. Кто же там пришёл? А вдруг это ломятся в дверь мои одноклассники во главе с Леркой? Жаждут разъяснений и моего унижения…
Не дыша, подкралась на цыпочках к двери – как маленький напуганный ребёнок, запертый один в квартире.
Осторожно посмотрела в глазок, но тут же отпрянула и зажала рот ладонью, чтобы не заорать. Потому что на лестничной площадке стоял…
…Никита!
13
КСЕНИЯ
Сердце зашлось в бешеном ритме, в горле моментально пересохло. Дрожащими пальцами я повернула задвижку и приоткрыла дверь.
Прямо передо мной стоял парень, уничтоживший мою репутацию и перечеркнувший будущее. Стоял весь такой самоуверенный и расслабленный, зацепив большими пальцами карманы синих джинсов, и улыбался, словно ничего не случилось.
Всплеск ненависти на мгновение ослепил, в глазах потемнело…
Как он меня нашёл? И зачем явился? Как вообще посмел?!
- Привет, Ксюша! Не ждала? А я приехал. Ох, и далеко же от цивилизации ты забралась. Можно войти?
Меня до такой степени захлестнули эмоции, что я не могла произнести ни слова. А незваный гость, не дожидаясь ответа, нагло ухватился за ручку и потянул дверь на себя.
- Зачем ты приехал? – наконец проскрипела я.
- Узнал, как прошлись по тебе папарацци. Из-за них тебе зарубили стажировку, а потом отчислили из универа.
- Вообще-то, в этом не только папарацци виноваты!
- Знаю, - тяжёлый вздох, виновато дрогнувшие ресницы. – Поэтому и приехал. Хочу извиниться перед тобой, Ксюша. Прости, ладно?
Так легко он это сказал…
- Простить тебя? – тихо ответила я, чувствуя, как безумный смерч ярости закручивает меня в тугой кокон. – Да ты хоть знаешь, что ты сделал с моей жизнью?! Ты же катком меня раскатал! Ненавижу тебя! Ты негодяй и бездельник, который всё получил с рождения и ни дня не работал! Для тебя люди – или обслуживающий персонал, или средство развлечения! Проваливай из моего дома! Я видеть тебя не хочу!
Никита с изумлением выслушал гневную тираду – я выпалила её на одном дыхании. Мажор изменился в лице: весёлая беспечность, с которой он попросил прощения, улетучилась с его красивой модельной мордахи. По-детски пухлые губы страдальчески скривились.
- Ты чего на меня орёшь?! – прорычал в ответ. – Я, блин, три с половиной часа в самолёте парился! В долбанном эконом-классе! А потом ещё сто двадцать кэмэ на машине пропилил! И всё ради того, чтобы извиниться! А ты кидаешься на меня, как дикая кошка!
- Что же ты не взял у своего дядюшки частный самолёт? – поинтересовалась ехидно. – Тогда бы твой акт милосердия был бы более комфортен для тебя! Ты же привык напрягаться только в одном случае – когда речь идёт о развлечениях! Ты никчёмный бесполезный тип, и твои извинения ничего не стоят! Это пустое сотрясение воздуха!
Теперь настала очередь Никиты вращать глазами в бессильной ярости. Он сжимал кулаки и смотрел так, будто ему хотелось меня придушить. Но он справился с гневом и мрачно буркнул:
- Ты даже не понимаешь, насколько глупо сейчас поступаешь.
- Потому что не принимаю твои извинения? Я ликовать должна, да? Ах, это же благодать, сошедшая с небес! Неотразимый Никита Кольцов, самый модный персонаж московских тусовок, известный серцеед и наследник миллиардера, соизволил извиниться передо мной за то, что выжег огнемётом все мои мечты. А я плевать хотела на твои извинения! Засунь их себе знаешь куда! Идиот!
- А ты истеричка! – рявкнул Никита. – Курица безмозглая! Не знаешь, от чего отказываешься!
- Твои деньги мне тоже не нужны! Обойдусь! Засунь их туда же, куда и твои извинения!