К нам сразу подбежала хостес, и через мгновение мы уже заняли стол у окна, застеленный тёмно-синей скатертью. В зале народу хватало, все взгляды сразу же устремились к нашей компании. Кто-то смотрел украдкой, кто-то откровенно пялился, кто-то начал шептаться.
Похоже, мы произвели фурор – это, безусловно, из-за Никиты. Он, кстати, и не подумал переодеться, возможно, вообще не взял с собой других вещей, кроме пары джинсов и нескольких футболок. Или же не посчитал нужным наряжаться ради похода в захолустный ресторанчик. Или…
А вдруг он не хотел нас смущать? Если бы сейчас Ник заявился в шикарном костюме, это бы подчеркнуло провинциальность обстановки, а моя бедная мамуля вообще бы стушевалась. Она и так чувствовала себя не в своей тарелке, нервничала, постоянно поправляла волосы, сумку, платье.
А кто получал удовольствие – это Маришка. Мы только и слышали:
- Вау, какие тарелочки! О, бокальчики красивые! Ух ты, сколько еды! Можно что угодно выбирать, да?
- Выбирай, малыш, - кивнул Никита. – Всё, что хочешь. Наверняка ты проголодалась, пока гоняла меня по площадке.
- Я тебя загоняла? – захихикала сестрёнка.
- Ещё как!
Заметила быстрый мамин взгляд, брошенный на Никиту: на секунду в её глазах отразилось удовольствие - уж очень мило московский гость разговаривал с Маришкой. Мне тоже нравилось на них смотреть. На мгновение вдруг представила, что это правда: у нас действительно семейный ужин, и я вот-вот выйду замуж за столичного мажора.
Ну нет, глупости какие! Маришку Никита очаровал в два счёта, это было нетрудно. Но нам с мамой он мозги не запудрит.
Нашей официанткой была Любка из параллельного класса. За то время, пока мы не виделись, она успела перекрасить волосы в огненно-рыжий, сбросить килограммов десять, подколоть губы и набить татуху на шее. Может, и ещё где-нибудь.
Ожидая, когда мы сделаем заказ, Любка пожирала глазами Никиту и посматривала на моё кольцо. Косые лучи вечернего солнца, проникающие из окна, заставляли его то и дело вспыхивать розовым огнём.
Мамуля скромно выбрала грибной суп, а я – салат Цезарь.
- Девчонки, да вы что! Вы же после работы! – возмутился Никита. – Нет, так дело не пойдёт.
- Тут всё очень дорого, - едва слышно прошептала мама. – Да и не сильно мы есть хотим. Правда, девочки?
Я боялась дышать, так как чувствовала, что мой живот может меня выдать. Желудок сжимало спазмами голода, есть хотелось невероятно. А тут ещё это меню с яркими фотографиями…
- Ой, мам, а я очень хочу! – заявила Маришка. – В садике нас плохо покормили, мне не понравилось. Люба, принеси мне вот эту котлету, салат и картошку-фри. Ещё вот этот тортик, хорошо? И вот этот тоже. А! Ещё сок апельсиновый – можно сразу два бокала!
- Вот это я понимаю, - засмеялся Никита. – Учитесь!
В конце концов, Любка записала заказ и отправила на кухню. Мне хотелось дать ей пинка для скорости, потому что её томные взгляды в адрес Никиты уже начали раздражать.
Надо напомнить себе, что мы здесь для подтверждения легенды. Любка сыграет нам на руку - она несколько дней будет в подробностях рассказывать всему городу, как мы тусовались в ресторане.
- Софья Артёмовна, можно я буду называть вас Софьей? Вы такая молодая, давайте по-простому?
Мама вспыхнула, и этот румянец действительно сделал её на несколько лет моложе. По современным меркам, сорок лет – не возраст. Но мама уже столько всего пережила… И у неё никогда не было возможности заниматься собой, она всегда тянула лямку – быт, семья, работа. А после смерти папы груз увеличился многократно.
- Извините. Наверное, моё предложение было преждевременным, - заметил Никита, не дождавшись ответа, и обезоруживающе улыбнулся.
Как ему удаётся был таким обаятельным?
- Нет, Никит… Я согласна… Можно и без отчества.
- Отлично.
…Домой мы вернулись около девяти. Пока сидели в ресторане, прошёл дождь, и во дворе сильно пахло травой и цветами, веяло свежестью.
- Спасибо за чудесный вечер, Никита, - поблагодарила мама, когда мы выгрузились из машины у подъезда.
- Спасибо, Никитушка! А завтра придёшь за мной в садик? – спросила Маришка.
- Да я бы с удовольствием, зайка. Твёрдо обещать не могу, но если получится…
Я вдруг остро осознала, что не только мне, но и моей маленькой сестрёнке придётся испытать разочарование, когда Никита навсегда исчезнет из нашей жизни.
- Подожди, не ускользай, - он поймал меня за локоть и притянул к себе за секунду до того, как я скрылась за дверью подъезда.
Пришлось задержаться на крыльце.
- Так что ты решила, принцесса? Ты сделаешь меня самым счастливым парнем на свете? Скажи «да».
Я молча покачала головой.
- Серьёзно? – удивился жених. – Но ты же надела кольцо! Я думал, это знак.
- Как надела, так и сниму. И верну тебе.
- Ксюш, ну ты чего! Даже мама твоя на меня уже не обижается. А ты всё дуешься? Не можешь простить, что я нечаянно отдал тебя на растерзание прессе? Но я раскаиваюсь, честно!
- Я не дуюсь, Никита. Нам лучше сейчас не выяснять отношения. Слишком много свидетелей.
Кивнула в сторону скамейки у соседнего подъезда, где сидели три мадам. Они даже дышать перестали, так напряжённо прислушивались. Да и из окон прекрасно слышно, когда кто-то разговаривает на крыльце.
- Никит, прости, совсем нет сил. Умоталась.
- Понял. Тогда до завтра? – Никита с трудом сдерживал недовольство.
Из-за моего упрямства ему никак не удавалось реализовать свой план. Узнать бы ещё, что он задумал. Я так и не поняла, зачем ему всё это нужно. Какую он преследует цель, увиваясь вокруг меня?
Может, спросить его напрямую?
17
КСЕНИЯ
Никита воспользовался моим секундным замешательством.
- Идём. – Крепко сжал моё запястье и потянул за собой к машине. – Поедем куда-нибудь, где нет свидетелей, и поговорим. Потому что нам пора уже определиться.
- Лично я уже давно определилась. И всё тебе сказала.
Видимо, слова о том, что я устала за день, прекрасный рыцарь пропустил мимо ушей. Хотела резко выдернуть руку, но сил на сопротивление не было. К тому же, от горячей мужской хватки по всему телу разбегались пылающие огоньки удовольствия, а голову застилал туман.
Я боялась предстоящего разговора, но не могла понять, почему мне страшно. Неужели волнуюсь из-за того, что придётся снова отбрить Никиту? И тогда мы расстанемся