– Сейди… – выдохнул он, и в этом единственном слове было столько надлома, что у меня защемило в груди.
Он медленно, с видимым усилием, отнял лоб от моего лба. Я видела, как в его глазах Тьма нехотя отступает, возвращая место холодному, расчетливому разуму.
– Приведи себя в порядок, – приказал он севшим голосом. – И больше… не подходи.
Он отступил на шаг, и я едва не упала, лишившись его поддержки. Колени действительно были ватными, а в голове до сих пор стоял гул, перекрывающий яростные крики Ивора за дверью.
Штормхейд одним движением руки пригладил растрепанные волосы. В мгновение ока передо мной снова стоял безупречный, магистр Академии Теней. Только губы его оставались слишком яркими, а взгляд – слишком тяжелым.
– Ивор! – голос Рейвена ударил под своды кабинета, сухой и властный. – Убери свою Тьму, пока она не сожрала остатки твоего достоинства. Дверь открыта.
И магистр щелкнул пальцами, снимая засов.
Тяжелое дерево послушно распахнулось.
Ивор буквально ворвался внутрь. Черные клубы его магии, окутывали все тело. Его лицо было маской ярости, а алые глаза горели так ярко, что на миг мне стало по-настоящему страшно. Его взгляд мгновенно нашел меня – стоящую у стены, бледную, и в то же время лицо горело… Боюсь румянец на белой коже был слишком заметен.
Затем он перевел взгляд на Штормхейда. И замер.
Атмосфера в кабинете стала раскаленной. Ивор медленно втянул носом воздух, и я поняла – он чувствует. Он чувствует мой запах на рубашке магистра. Он видит мой сбившийся ритм дыхания.
– Ты… – Ивор сделал шаг к Рейвену, и Тень за его спиной распахнула крылья. – Что ты с ней делал?
Рейвен даже не шелохнулся. Он сложил руки на груди, и устало посмотрел на своего ученика сверху вниз.
Но я совершенно не ожидала того, что он сейчас произнесет. А это…Темной Ночкой пришибленный, внезапно сделал вид, будто ничего не было и произнес:
– Я читал лекцию о дисциплине, Рагнаэр. Полагаю, тебе тоже стоит послушать. Леди Вэлари была… крайне убедительна в своих аргументах.
А… абалдеть!
Чувствуя, как в душе поднимается чистейшая ярость, я посмотрела в глаза магистра. Он стоял, глядя куда-то в пространство мимо нас. В его взгляде больше не было жажды – там была пустота человека, который только что заглянул в бездну и понял, что ему в ней жить.
Но то, как он демонстративно отказался от меня, после всего, что только что было между нами в этом кабинете…
Тебе конец, Рейвен.
Ты да, ты будешь жить в пустоте бездны до конца своих дней, но только после того, как я покажу тебе, что такое ад.
Я медленно оттолкнулась от стены. Страх перед Ивором никуда не делся, он все так же холодил позвоночник, но ярость на Штормхейда сейчас была сильнее. Она была горячей, едкой, как кислота, и она дала мне силы стоять ровно.
– Дисциплина, магистр? – я переспросила это тихо, но мой голос прорезал густую, отравленную магией тишину кабинета, как бритва. – Что ж, признаю, ваш метод обучения весьма… глубокий. Столько экспрессии, столько внимания к деталям.
Я видела, как Ивор дернулся при моих словах. Но Штормхейд выглядел слишком невозмутимым, что не давало и шанца подозрениям перерасти в убежденность.
– Сейди, – Ивор сделал шаг ко мне. – Иди сюда. Сейчас же. Мы уходим.
Я не двинулась с места. Вместо этого я смотрела на Рейвена. Он продолжал играть свою роль «усталого наставника», глядя куда-то поверх наших голов, будто мы всего лишь нарушали его покой. Эта его пустота… этот демонстративный отказ от меня. Повторный отказ! Это было самым болезненным ударом.
И это меня он называл дрянью?
– Леди Вэлари, – произнес он, и я услышала, как дрогнул его голос, – вы свободны.
Мечтай!
– О нет, – я сделала шаг вперед, сокращая расстояние не с Ивором, а с ним. – Я только начала входить во вкус. Ивор, дорогой, ты не представляешь, какой у магистра Штормхейда талант к… убеждению. Он буквально прижал меня к фактам. Так страстно было.
Ивор зарычал. Это был не человеческий звук. Воздух в кабинете начал чернеть.
– Штормхейд… – прошипел Рагнаэр. – Ты коснулся того, что принадлежит мне?
– Она принадлежит роду Рагнаэр, – сухо ответил магистр, пытаясь вернуть маску льда, но я видела, как он сжал кулаки. – Я лишь указал ей на ее место.
– На свое место я укажу себе сама, – отрезала я.
Отчетливо понимая, что вот сейчас я перегну. И еще как.
– Ивор, – я медленно подошла к «жениху», ощущая, как ткань платья скользит по бедрам при каждом движении, – поцелуй меня.
И я взглянула в глаза своему самому страшному кошмару.
– Пожалуйста.
Ивор замер. Его алые глаза, только что метавшие молнии, вдруг расширились. На мгновение его лицо утратило всю свою хищную жесткость, обнажая нечто до боли искреннее, почти мальчишеское. Он смотрел на меня так, словно я была не просто девушкой, а единственным светом во всей этой проклятой Академии, чудом, в которое он боялся верить. В его взгляде вспыхнула такая отчаянная, болезненная надежда, такая нежность, что у меня на секунду перехватило дыхание.
– Сейди… – выдохнул он, и его голос дрогнул.
Словно он не просто любил, а был мною болен, мною дышал, и в эту секунду, в его распахнутых, сияющих надеждой глазах, я видела готовность пасть на колени прямо здесь, в пыль, лишь бы я не забирала это «пожалуйста» назад.
Он медленно, благоговейно протянул руку, желая коснуться моей щеки, словно проверяя, не сон ли это.
И в этот миг реальность взорвалась.
Рейвен сорвался. Тишина кабинета разлетелась вдребезги под его яростным рыком. Одним молниеносным, звериным движением магистр сократил расстояние, его рука железным обручем обхватила мою талию, и он буквально швырнул меня себе за спину, закрывая своим телом от Ивора.
– ОНА МОЯ! – прорычал Штормхейд.
Это не был голос человека. Это был рев раненого монстра, который больше не собирался прятаться за правилами и этикетом. Его Тень взметнулась к потолку, застилая свет, а в воздухе отчетливо запахло озоном и жженой сталью.
Ивора перекосило. Видеть, как тот, кого он уважал как наставника, прикасается к его женщине, было для него за пределом возможного. У мага окончательно снесло крышу.
– Не смей! – выдохнул Рагнаэр, призывая весь свой колоссальный резерв.
Тьма в кабинете