— Да я и без тебя нынче доеду, у меня-то вон какой автомобиль теперь!
— Не доедешь, тебя без меня туда просто не пустят. Поместье-то все теперь под охраной, и охраняют его уже не наши охранники, а люди, особым указом на то назначенные. Указом товарища императора…
Глава 21
На самом деле охрана в поместье появилась по распоряжению фон Плеве, который, правда, его у императора все же утвердил: ведь теперь лаборатории в поместье охраняли части жандармерии. Но Саша теперь с императором практически не пересекался: ГЭС на Волхове уже заработала и просто новых поводов для общения с царем по этой части не возникало — а по всем прочим вопросам Саша договаривался уже с Вячеславом Константиновичем. И товарищ министра его полностью в качестве «партнера» удовлетворял: фон Плеве был ярым монархистом — а Валерий Кимович искренне считал, что на текущем этапе монархия для России является лучшей формой правления. Позже, когда (если) Вячеслав Константинович свои идеи реализует, то этот тезис возможно и пересмотреть придется, но пока это было для страны оптимальным вариантом.
А еще замминистра обладал просто феноменальной работоспособностью, и многие вопросы, которые заняли бы у Саши месяцы, он решал буквально за несколько дней. Еще он был убежденным «законником», то есть считал строжайшее исполнение законов делом абсолютно необходимым, причем невзирая на личности, и очень переживал из-за того, что «отдельные личности» избегают в силу ряда причин совершенно законного наказания. К тому же уважением в МВД он пользовался высочайшим, и у него там были «свои люди». Не любимчики или подхалимы, а именно «труженики закона», к тому же высокопрофессиональные: следователи, финансисты и прочие, весьма способствующие раскрытию в том числе и экономических преступлений.
Кроме этого, вроде бы были у Вячеслава Константиновича и другие специалисты: Валерий Кимович в прошлой жизни видел документы, косвенно подтверждающие гипотезу о том, что некий Степняк-Кравчинский не очень-то и случайно в Лондоне под поезд попал. Но подтверждения были очень уж «косвенными», однако против идеи «приводить наказание в исполнение» фон Плеве особо возражать не стал. То есть абстрактно возражать не стал, высказав лишь сомнения в осуществимости подобных операций — но когда господин Рослов привез ему газетку швейцарскую, в которой была заметка о «бесследном исчезновении русской революционерки Засулич» и на словах добавил, что «никто и никогда не поймет, куда она исчезла», он отставному поручику начал предоставлять довольно много ценной информации. А повод для довольно частых встреч замминистра с начальником охраны частной компании (или, чаще, с его курьерами) был все понятен: царь отдельным указом возложил на фон Плеве еще и руководство «Службой вневедомственной охраны», и тот по взаимной договоренности с промышленником Андреем Розановым просто «перенимал опыт» и «охранники Андрея» давали советы по организации такой охраны за довольно многих казенных заводах. Но так как заводы были разные, там и организовывать все следовало немного по-разному — и работы хватало всем. А когда Саша уже весной рассказал (очень вкратце) что именно делают ученые и инженеры в его поместье, Вячеслав Константинович согласился с его предложением установить там охрану силами жандармерии…
Андрей в поместье приехал в настроении приподнятом, хотя настроение его с деятельностью компании вообще связано не было: родители дали согласие на его предстоящий брак. А уехал он оттуда в состоянии уже глубокой задумчивости: то, что он там увидел, поразило парня до глубины души, ведь он себе и представить не мог, что человеческий разум может до такого додуматься. Но Валерий Кимович твердо знал: если задачу поставить правильно, то специалисты ее обязательно решат. Может, не очень быстро — но решат, ну а затем когда-то казавшееся невозможным становится чем-то привычным, на что даже особого внимания обращать не стоит. К тому же русская инженерная школа была одной из лучших в мире, просто пока еще довольно… компактной — но Саша, благодаря мощному потоку денег от моторостроения — собрал вместе довольно много очень неплохих специалистов, и они поставленные перед ними задачи решили. Потратив на это, конечно, очень много времени: на изготовление холодильной машины, производящий жидкий воздух, было потрачено три с лишним года. То есть на самом деле они разработали установку по получению все же именно жидкого кислорода, но в ней и немного жидкого азота получалось, а еще установка выдавала почти чистый уже газообразный азот. А при ректификации полученной кислородно-азотной смеси из нее можно было выделить и практически чистый аргон — и Саша именно на этот аспект процесса обратил особое внимание Андрея, ведь если в лампочки закачивать аргон, а не азот, то лампочка будет служить дольше или светить ярче.
А инженеры изготовили именно «промышленную машину», а не лабораторный образец: она за час выдавала полтонны кислорода. И это было замечательно, вот только на выплавку тонны чугуна пока что требовалось кислорода (из воздуха, вестимо) сжечь больше четырехсот килограммов. Правда, по прикидкам инженеров-металлургов (пока еще чисто теоретическим), если довести содержание кислорода во вдуваемом воздухе до тридцати процентов, его (то есть кислорода) на тонну чугуна будет расходоваться уже вдвое меньше, то есть такая установка могла бы обеспечить одну «маленькую» домну (в шесть тысяч четыреста футов объемом), но это еще нужно было «живьем» проверить. И установку уже собирались перевезти в Липецк — но там в любом случае ее можно было только к одной печи подсоединить: последняя (шестая) печь на заводе была напичкана разными датчиками (термопарами, которые температуру в разных местах домны измеряли) и только на ней можно было настоящую проверку произвести. На этой печи уже успели много всякого попроверять, и металлурги с огромным удивлением выяснили, что печь работает медленнее не только, если в нее воздуха меньше потребности качать, но и если в нее дутье подавать слишком уж горячим, качать слишком много воздуха или даже кокс разных сортов в нее засыпать. И там теперь собирались все печи — когда им ремонт потребуется — нужными датчиками оснастить, но пока даже людей, способным данные с этих датчиков верно воспринять, не было. А еще не было там организовано должной охраны, способной предотвратить утечку информации о новейшей воздухоразделительной машине, и по этой причине Саша отправлять ее в Липецк запретил.
Впрочем, еще одна такая печь уже стояла в Кузнецке, правда, на ней еще никаких датчиков установлено не было — но так как домну еще в работу не