— Да, слушаю, — я приложил телефон к голове.
— Добрый день, Аджай, — обеспокоенным голосом поприветствовал меня заведующий отделения. — Не сильно занят?
— Пока что нет, а что случилось?
— Мне главный врач звонил, сказал, что вы едете завтра на проверку в министерство здравоохранения, — встревоженно заявил тот.
— Так, — согласился я. — Что дальше? Мы же с вами говорили уже по этому поводу. Если мне понадобится ваш совет, то я вам отзвонюсь.
— Мне нужна твоя помощь, Аджай, — Шарма внезапно перестал говорить со мной официально. — Я совсем забыл, что у меня осталось одно незаконченное дело, которое нужно исправить. А я уже уехал отдыхать на южное Гоа. Не успею вернуться. А дело срочное.
— Я внимательно слушаю, — проговорил я.
— У меня есть один секрет, который должен остаться между нами. Всё очень серьезно.
Почему он так внезапно стал беспокоиться по поводу проверки? Ведь мы с ним вчера говорили и всё было нормально.
Неужели у моего заведующего были какие-то скелеты в шкафу перед министерством?
Глава 6
— Я так понимаю, что это секрет, о котором никто кроме меня не должен знать? — решил уточнить я.
— Да, Аджай… — нервно ответил заведующий отделения. — Дело в том, что я списывал дорогостоящие препараты и…
— Можете дальше не рассказывать, — остановил я исповедь Шармы.
Теперь я понял в чем было дело. Мой заведующий списывал препараты и продавал их на стороне. Неудивительно, что он поехал отдыхать на один из дорогостоящих курортов в Индии.
При проверке со стороны министерства здравоохранения вся эта коррупционная схема может всплыть, что в итоге вылится в очень крупные неприятности не только для Шарма, но и всей больницы в целом. Будет такой скандал!
— Так что, Аджай… Я могу на тебя рассчитывать? — поспешно спросил заведующий отделения.
Согласиться — значит стать соучастником. Хоть я от этого и не имел никакой выгоды. Но если я откажусь, то у вышестоящего начальства полетят шапки и уголовные дела. Стоит ли до этого доводить дело? Мне кажется, что нет.
— Хорошо, я вам помогу, — я выдержал небольшую паузу. — Но вы мне должны пообещать, что больше ничего подобного не повторится.
— Ну, слушай, если ты хочешь, то мы можем вместе… — хотел начать Шарма.
— Нет, — перебил я. — Я в этом участвовать не собираюсь!
Ещё и хотел меня в долю взять. Нет, спасибо, не надо. Я, конечно, понимаю, что врачам платят не так уж и много в нашей стране, но доходить до мутных коррупционных схем у меня желания не было.
— Просто мы ведь никого не обделяем, — пояснил Шарма. — Просто заказываем чуть больше, чем положено. Живем ведь один раз, а наш труд не оценивают по достоинству.
— Нет и ещё раз нет, — строгим тоном сказал я. — Я не хочу жить с мыслями, что меня рано или поздно поймают за руку. Не хочу с вами ругаться на эту тему, но сразу поставлю перед фактом. Я помогу, но только с условием что ничего подобного с вашей стороны больше не будет.
— Я тебя понял, Аджай, — смирился заведующий отделения. — Только тщательно всё проверь, чтобы до министерства эта информация не дошла. Не знаю даже, как так получилось. Вспомнил об этом, когда уже был в самолете.
— Правильно понимаю, что вы согласны с моим предложением? — уточнил я. — Потому что мне неприятно не то чтобы связывать с этим. Просто знать — уже достаточно.
— Да, больше такого не повторится, — поспешно заявил Шарма.
— Хорошо, надеюсь, что вы сдержите своё слово, приятно вам отдохнуть, — ответил я и сбросил вызов.
Я проверю насколько слова заведующего были правдивы. Ведь Шарма сказал, что не обделил ни одного из пациентов. Просто заказывали препараты чуть больше, чем надо. А учитывая стоимость некоторых льготных препаратов…
В общем, если окажется, что кто-то из пациентов не получил своё лекарство, то я не собираюсь прикрывать заведующего. Даже если этого больше не повторится. Проверить мне не составит труда. Я не знаю, в течении какого времени мой заведующий занимается этими махинациями с со списыванием препаратов.
Когда я работал в прошлой больнице, то ко мне часто приходили пациенты, нуждающиеся в льготных лекарствах. И я постоянно сталкивался с проблемой, что их банально нет в аптеке. Их же могли списывать идентичным образом. А мне сиди перед пациентом на приёме, глазами хлопай, что препаратов, в которых он нуждается, нет на складе.
Я вернулся на рабочее место. За время экзамена успела сформироваться большая очередь из самых разных пациентов. Каждому нужна была помощь в том или ином вопросе. Ну, сначала придется со всем этим разобраться и только потом уже заниматься подготовкой к моей поездке в министерство здравоохранения. А тут ещё и Шарма мне подкинул дополнительную работу.
Я отпустил нескольких пациентов. Нет, мне уже это по-настоящему надоело. Взял телефон в руки и открыл рабочий чат нашего отделения. Оставил сообщение, что сегодня будет внеплановая конференция. Сколько можно на меня списывать пациентов, неужели нельзя самостоятельно вопросы решать?
Семьдесят процентов людей, которых я принял, пришли ко мне после приема терапевта. Нет записи на УЗИ? Записывайтесь через заведующего отделения. Проблемы с инвалидностью? Решайте вопрос через доктора Сингха. Такими темпами я только и буду делать, что работать за других докторов.
А ведь здесь возникает очень неудобная проблема. Не могу же я пациента, который целый час сидел и меня ждал, сказать, чтобы возвращался обратно к доктору? А по идеи я так и должен был поступить. Ведь вопрос вполне решается на уровне рядового терапевта.
Но тогда чем я лучше? Просто буду футболить пациентов по своим докторам. И я не удивлюсь, если они вернутся обратно ко мне. И как это будет воспринимать человек, который просто пришел в больницу, чтобы ему оказали помощь по тому или иному вопросу? Разумеется, негативно.
Поэтому я принял всех пациентов, которых ко мне успели записать на сегодня. Созвонился с кабинетом ультразвуковой диагностики. Они без проблем пошли на уступки и согласились сделать все необходимые исследования с их стороны.
Ну, теперь пора поставить разобраться со своим коллективом. Я снова взял телефон в руки и оповестил терапевтов, что жду их всех в ординаторской.
Вышел из своего кабинета.