Она очень сильно переживала, что этот неожиданный визит может плохо закончиться. Но дед не пытался как-то препятствовать этому семейному воссоединению.
Мне даже самому стало интересно почему так произошло. Я внимательно наблюдал за состоянием его чакр, но не увидел ни намека на какую-то агрессию или злобу. Он совсем не против, чтобы отец присутствовал на свадьбе своей дочери.
Дед заметил, что я пристально смотрю на него и махнул мне рукой. Просит, чтобы подошел, но зачем? О чем он хочет со мной поговорить?
Я протиснулся мимо танцующих и поющих гостей и направился в сторону отца своей матери.
Рядом с дедом было свободное место. Он кивнул мне головой, предлагая сесть рядом.
Мы молча наблюдали как отец ведет Симу к алтарю для бракосочетания.
— Его присутствие на свадьбе — это твоих рук дело? — строгим тоном поинтересовался старик.
— Да, — сухо ответил я. — Думаю, что он имеет на это полное право.
— Спасибо тебе большое, Аджай, — внезапно выпалил дед.
— За что? — удивился я.
— Ты поступил правильно, позвав его на свадьбу, — признал он. — А я как был гордым дураком, так и остался. Ко мне уже давно пришло осознание, что твоя мать всё это время была совсем одна. Из-за излишней предвзятости к вашему отцу я разрушил семью своей дочери. Жаль, что эти мысли ко мне пришли слишком поздно. Ты живешь в другом городе, Сима вышла замуж, а ваша мама теперь осталась совсем одна.
Дед предельно искренне проговаривал каждое слово. Он осознавал свою вину перед мамой. Хотя всё могло бы сложиться иначе, если бы он не разлучил моих родителей.
— Признать свою вину — это первый шаг к искуплению, — отметил я. — Жаль, что только время нельзя обернуть вспять.
— Я рад, что ты вырос настоящим мужчиной, Аджай. Ты сделал то, что мне не удавалось всю мою жизнь. Я горжусь тобой! — похлопал меня по плечу дед.
Да, к сожалению. Но шаг к этому уже был сделан. Если дед больше не будет мешать моим родителям, то может, они снова могут быть вместе. Время покажет, всё таки много уже воды утекло.
Свадьба будет длиться несколько дней, сомневаюсь, что буду участвовать во всех празднествах. Мне завтра нужно будет встретиться с этим политиком, чтобы исполнить своё предназначение.
А пока что будут наслаждаться праздником!
Самое интересное только начиналось. Пока я говорил с дедом, совсем не заметил, что отец довел свою дочь до жениха. А ещё идти не хотел. Вон как улыбается во весь рот от радости!
Теперь молодоженам предстоит пройти важный обряд, который называется саптапади. Это первые семь шагов, которые новобрачные делают вместе, становясь мужем и женой. Родственник Ранджита расставил семь камней в ряд на их пути.
Молодожены шли по ним, касаясь камней пальцами ног.
— Мы будем жить вместе, уважая друг друга, — начал читать семь стихов пандит. — Достигнем душевного, физического и духовного баланса. Найдем счастье, гармонию и мудрость через взаимную любовь. Воспитаем крепких и добрых детей. Останемся верны, сдержанны и сильны. Будем вместе всю жизнь.
Пандит — это священник в индуизме. Он дает хорошие наставления для будущей совместной жизни молодоженам. Уверен, что всё именно так и будет в их жизни.
— Сейчас начнется Джаймала! — с улыбкой заявил дед.
Во время этой церемонии Сима и Ранджит стали обмениваться цветочными гирляндами. Жених часто дарит невесте ожерелье из мангала — сутры, что значит «благоприятная нить». Родственница новобрачного стала завязывать узел между шарфом жениха и сари невесты. В этот момент пара взяла друг друга за руки.
— А зачем это нужно? — поинтересовался я у отца своей матери.
— Теперь их души соединены навеки, — ответил дед.
Влюбленные снова взялись за руки и обошли костер четыре раза.
— Каждый круг символизирует этап жизни, — продолжил объяснять мне дедушка. — Выполнение религиозного и морального долга, стремление к процветанию, земные удовольствия, духовное спасение.
Да, интересные у индусов традиции. Чего-то подобного мне не доводилось видеть в Российской империи.
И при этом нет никакого поцелуя. Только сегодня об этом узнал от мамы. Она рассказала мне, что таким образом молодожены не хотят смущать своих родственников.
Интересная традиция, которая радикально отличается от свадебного бракосочетание в западном мире.
Бракосочетание было завершено. Теперь моя сестра была замужем. Рад, что стал свидетелем этого события, хотя меня не особо хотели отпускать с работы. Даже по такому замечательному поводу.
* * *
На следующий день после свадьбы я встретился с журналистом Ганди. Он сдержал своё обещание и мне удалось попасть на интервью с политиком. Хотя я даже не был журналистом, но Ганди смог решить этот вопрос и не возникло никаких трудностей, чтобы оказаться внутри здания.
На Динеша Пиллая недавно было совершено покушения, поэтому каждого гостя тщательно проверяли. У меня было рекомендательное письмо от газетного издательства, в котором работал Ганди.
Не знаю как у него удалось его получить, но он мне очень сильно облегчил задачу. Если бы не помощь Ганди, то не знаю вообще как добился бы с ним встречи.
Правда, я до сих пор ещё не знал как мне добиться личной разговора. Если я с увижу у него какие-нибудь патологии, то мне хотелось бы с ним поговорить об этом без посторонних.
Ганди обещал, что постарается решить и этот вопрос. Правда мой спутник недоумевал, зачем мне это нужно, и отчасти относился к моему желанию с небольшим подозрением.
— Сегодня у нас выступит Динеш Пиллай, — сообщил в микрофон ведущий. — Это кандидат от партии «Зеленый Путь», чья предвыборная кампания сосредоточена на радикальном улучшении экологической ситуации в Индии. Господин Пиллай, спасибо, что нашли время для нас.
Раздались громкие аплодисменты и на сцену вышел человек из моего видения из храма. Я сразу же начал пристально изучать его чакры.
— Спасибо всем присутствующим, — политик подошел к микрофону. — Я искренне рад возможности поговорить о том, что действительно важно для будущего нашей страны. Ведь на экологическую обстановку в стране до сих пор продолжают закрывать глаза.
— Господин Пиллай, ваша политическая кампания вызывает большой интерес, но и много вопросов. Почему именно сейчас вы решили сделать экологию центральной темой своей политической программы? — поинтересовался один из присутствующих журналистов. — Вы же начали свою карьеру в политике в социалистической партии.
— Потому что мы достигли критической точки,