Вилка зависает в воздухе, так и не добравшись до моего рта, потому что я не знаю правильный ответ на этот вопрос.
— А нужно? — Шанс, что Марков ответит отрицательно, мал, но не исключён. — Я бы хотела принять душ и сменить одежду.
Хотя бы трусы — проскакивает мысль. А вообще, не так приятно спать на чужой кровати и не иметь возможности полноценно отдохнуть.
— Этот вопрос вполне решаем. — Босс водит пальцем по экрану телефона, а уже через несколько секунд говорит с водителем. — Игорь, жду тебя через сорок минут у себя. Отвезёшь Виталину домой, подождёшь, привезёшь обратно.
— А…
— Утром заедешь, отвезёшь её в офис.
— Но…
— А потом ко мне.
— Александр…
— Всё, жду.
Мои возражение растворились в уверенном тоне босса, который решил, что может распоряжаться моим временем, а заодно и жизнью. Интересно, те, кто работал до меня, тоже периодически жили по графику Маркова? Ну ладно, надеюсь, «ухаживания» трансформируются в плюс на трудовом поприще.
— Вы против?
— Ч-что?
— Знаете, скоро мне не придётся ждать вашего ответа, потому что всё написано на вашем лице. Не переживайте, уже завтра вы из офиса отправитесь домой. К мужу.
И последнее Марков произносит с недовольной интонацией. Но это ведь его условие: секретарь должен быть замужем. Что не так?
— Простите, Александр Алексеевич, постараюсь думать более сдержанно.
— Как хотите, но, как по мне, это обворожительный нюанс, выделяющий вас среди других людей.
Это что сейчас было? Комплимент? Смотрю на мужчину, в глазах которого пляшут смешинки, делающие его уютным и даже немного родным. Мгновенно себя одёргиваю, напоминая, что наши отношения формата — босс — подчинённая, — дружественных мотивов не предполагают.
— Спасибо, — наконец, выдавливаю из себя, — «обворожительной» мою активную мыслительную деятельность, ещё никто не называл.
— А как называли?
— Странностью или неприятной особенностью. Чаще первое.
— А бывший начальник как реагировал?
— В моменты, когда моё лицо проявляло активность, Владимир Олегович всегда говорил: «Моя Вита думает». Это звучало по-доброму, даже с гордостью.
— Вы тепло о нём отзываетесь, да и вообще о предыдущем месте работе. Неужели не было негативных моментов?
— Были, — пожимаю плечами, устремив взгляд в окно, за которым ночной город переливается многочисленными яркими огнями. — Но все они растворялись в дружном коллективе, тёплом общении и приятной работе.
— А со мной работать приятно?
— Я пока не поняла. — Видимо, ответ босса не устраивает, поэтому приходится продолжить: — То есть, о плюсах я сказать уже могу: вы спокойный, рассудительный, серьёзный, кстати, — указываю на него вилкой, — приятно пахнете…
— Не понял.
— В тот день, когда пришла к вам на собеседование, побывала на ещё одном и… В общем, человек, который мог бы стать моим боссом, источал такой аромат, что вряд ли я смогла бы проработать с ним больше часа. Не говоря уже о более длительном периоде. — В этот момент вспоминаю о костюме, который лежит на балконе и ждёт, когда я избавлю его от последствий собеседования.
— И на скольких собеседованиях вы побывали?
— На двух. У вас и у… — подбираю слово, которое отказывается подбираться. — В общем, в двух местах. И если во втором случае меня готовы были принять сию же секунду, то ответа от вас я вообще не ждала.
— Почему?
— Слишком много соискателей на одно место. Была уверена, что вы выберете кого-то более… — на языке крутится «длинноного», но я вовремя произношу, — достойного.
— Вы и оказались самой достойной.
— И по каким параметрам вы определили?
Непонятная реакция Маркова на простой вопрос напрягает. Он отводит взгляд и поджимает губы.
— Приятного аппетита.
Что ж, так откровенно никто ещё на моей памяти от ответа не уходил. Босс вообще имеет право со мной не разговаривать и ужином не кормить. Поэтому утыкаюсь в тарелку и продолжаю поглощать еду.
Молчаливое поглощение пищи совершенно не напрягает. Я помню, как неуютно мне было находиться с Марковым в одной машине, и это при условии присутствия третьего человека, но сейчас неловкости не чувствуется. Или же так сказался факт кормления мужчины с ложечки?
— О чём думаете? — Медленно поворачиваю голову, удивлённая, что его вообще интересуют мои мысли, но тут же вспоминаю: мои молчаливые диалоги отражаются на лице.
— Обо всём понемногу.
— Вы улыбались.
— Простите… — вырывается неожиданно для самой себя, потому что, по моим наблюдениям, улыбка на лице Маркова редкость. Может, и подчинённым нельзя особо радоваться? — Я пока не поняла, что можно и нельзя делать в вашем присутствии.
Минута для того, чтобы до босса дошёл смысл сказанного, а после он и сам проявляет подобие радости.
— Вы не так поняли, — поднимает руки, тем самым извиняясь, — вы можете проявлять любые эмоции, присущие нормальному человеку.
— А вы? — Явный вопрос в глазах Маркова. — Да, я не так долго с вами работаю, но успела отметить, что вы редко улыбаетесь.
— Последние месяцы были непростыми в… рабочем и эмоциональном плане. А теперь и здоровье пошатнулось.
— Александр Алексеевич, вы меня простите, но я услышала кусочек вашего разговора с доктором. Он сказал «а не как твой отец». С ним что-то случилось?
— Что-то, — запускает пальцы в волосы, активно взъерошивая. — Он создал компанию: работал, активно вкладывался морально, курировал и отвечал за несколько проектов сразу. Инсульт в пятьдесят два года стал неожиданностью для всех. Организм просто не выдержал, в какой-то момент дав сбой. Непростая и длительная реабилитация как сигнал: второго шанса не будет. Мама настояла, чтобы он оставил компанию, передав дело кому-то молодому и сильному.
— То есть вам?
— Мне и сестре. «Марал Групп» — это группа компаний, работающих в одной сфере, но в немного разных направлениях. Мне досталось основное, сестре — побочные. Вы с ней познакомитесь. Иногда она заглядывает в мой офис.
— Вы дружны?
— Да, — отвечает без раздумий. — Между нами два года разницы, так что росли в тесном контакте. — И снова не сходится: Лена заявила, что у родственников непростые взаимоотношения. Или это версия исключительно для любовницы? — Почему вы спрашиваете?
— Хорошо, когда ты не один в семье. Знаешь, что есть родной человек, готовый поддержать. Я одна. Да, есть лучшая подруга и много знакомых, но это всё равно не то.
— И муж.
— Что?
— У вас есть муж. Разве он не поддерживает?
Снова муж, о котором я напрочь забыла… На секунду представляю, что Вадим действительно приходится мне супругом: был бы он для меня опорой и поддержкой? Картинка смывается, а точного ответа нет, потому что мы застряли между «между нами что-то серьёзное» и «давай попробуем жить вместе».
— Поддерживает, конечно. Но по-своему. Он у меня не особо эмоциональный.
— Ясно.
И вновь тишина. Такое