— Да, я найду свои записи. А насчет практики. Ну тут, наверное, Рик просто перегнул палку или, — Грэм усмехнулся, — надеялся, что вы не заметите.
— Уверена, что так и есть, — ворчливо пробормотала я и зевнула.
— Пойдемте, вита Астерия, — улыбнулся мужчина, — я провожу вас до комнаты.
Библы пришлось сдать. Их нельзя было выносить из академической библиотеки, но в комнате еще оставались герцогские. Посмотрю их перед сном. Я храбрилась, на самом деле испытывая единственное желание — упасть в кровать и немедленно уснуть. Грэм, проводив меня до двери, тут же ушел, пообещав принести с утра чернила, активатор и записи, а я, откровенно зевая, вошла в комнату.
Лисса, наверное, уже легла, но для меня она оставила горящим настенный светильник, так что гостиную освещал он и… красная мигающая надпись на моей части доски — «прошу явиться в кабинет ректора». Господи, ну что ему от меня нужно?!
Но не идти я опасалась. К тому же так и подмывало задать вопрос о несуществующей задолженности по практике. Поэтому я с тоской посмотрела на закрытую дверь спальни и вышла в пустой коридор. По лестнице поднималась целую вечность, отчаянно цепляясь за перила и ругая ректора всеми — к сожалению, немногочисленными — известными мне ругательствами.
Завернула в уже знакомый закуток, испытывая практически дежавю. Замерла перед дверью, потом все же осторожно постучала и толкнула тяжелую створку.
Герцог поднял голову и молча смотрел, как я иду к нему от двери. Я поздоровалась, а он только небрежно кивнул в ответ. Хам!
— Присаживайтесь, Астерия, — махнул он рукой в сторону отодвинутого стула.
Подтянула тяжелый стол ближе к столу под насмешливым взглядом герцога и уселась, выжидательно глядя на него.
— Я вижу вы делаете успехи, Астерия, — сказал он таким снисходительным тоном, что скулы свело от желания скривиться. Я сдержалась.
— Спасибо, — сухо поблагодарила его вместо этого.
Он помолчал, разглядывая меня, потом вдруг вполне по-человечески спросил:
— Что с вами, Астерия? Вы выглядите уставшей.
— Так себя и чувствую, — ответила я, позволив себе невеселую усмешку. Мне вдруг захотелось уйти прямо сейчас. Бог с ней, этой задолженностью, узнаю все потом, — вы меня позвали, чтобы полюбоваться? Довольны? Я могу пойти отдыхать?
Вместо ответа герцог поднялся из-за стола и направился ко мне. Я настороженно следила за его передвижениями, не понимая, что он задумал. Когда Аверик оказался за моей спиной, я решила, что с меня довольно и дернулась, порываясь встать. Но он мне не позволил, положив ладони на плечи и придавив ими обратно к стулу. Я испуганно застыла. Но потом в голове что-то щелкнуло, я вспомнила курсы самообороны и уже готовилась вывернуться из-под тяжелых ладоней, отскочить и…
Его руки вдруг нагрелись, наполняя мое тело силой, прогоняя усталость. Пальцы шевельнулись, разминая затекшие мышцы. Головная боль, укусив напоследок в висок, ядовитой змеей уползла прочь. Я облегченно выдохнула сквозь стиснутые зубы, и чуть покраснела, потому что звук вышел слишком похожим на сладостный стон.
Герцог сразу отдернул руки. Стало даже обидно, будто я покушаюсь на его целомудрие, но я понимала, что он действительно помог мне, поэтому спокойно поблагодарила, подавив недовольство.
— Не за что, — буркнул он в ответ и также грубо добавил, — можете идти.
Ну, горбатого могила исправит, подумала я, мрачно глянув на ректора. Ну и бог с ним. Во мне бурлила энергия, а в комнате ждали библы, поэтому я кивнула, изо всех сил стараясь быть вежливой, и вышла из кабинета.
В комнате посмотрела расписание на завтра. Кроме обязательных огневых предметов в списке была физическая подготовка и стратегия. Взяла библ, который начала просматривать еще в герцогском саду, булочку, оставленную для меня заботливой Мелиссой, и села за столик. В сознании крутанулась мысль, что я трачу время напрасно, готовясь к вещам, которые мне в принципе не нужны, но где искать ниточку, что позволит распутать клубок, я не знала. А время, данное мне ректором, ограничено, и хотелось бы отстоять свое право здесь находиться и продолжать поиски до того, как оно истечет.
Кроме всего прочего, работа привычно и полностью занимала сознание, не оставляя места тоскливым мыслям. Поэтому я просматривала библ с историей государства до первых признаков головной боли. Убрала шар сразу, как почувствовала легкий укус в висок. Значит, на сегодня достаточно. Легла и мгновенно уснула, как никогда веря в то, что смогу со всем справиться.
Глава 8, в которой у герцога появляется соперник
Накопитель я заказал на имя академии. Не мог же я признаться, что не справляюсь с огненной стихией? Взрослый вит, а не мальчишка пубертатного периода. Да меня засмеют все, кто, не дай Ррав, узнает. И тогда придется рассказывать про «огненное дыхание» и то, как я его получил, а этой информацией я пока не собирался делиться ни с кем, даже с королем Стефаном.
Следующий день неприятных сюрпризов не принес. Поначалу я постоянно заглядывал в дело Астерии, ожидая увидеть очередное «свободное посещение», но изменений не было. Потом разозлился на себя и убрал дело в стол. Обед заказал в кабинет, не желая никого видеть.
Кабинет ректора, по задумке предшественника, не закрывался. Старик был большим приверженцем демократии и считал, что руководство должно быть доступно в любой момент. Лишь покидая кабинет, вит Клавдий навешивал на дверь охранное заклинание. Принимая управление академией месяц назад, я решил оставить все как есть, но теперь невозможность гарантированно побыть в одиночестве меня напрягала. Записал распоряжение заместителю поставить замок на входную дверь.
Меня все раздражало. Дурацкие бумаги, на которые приходилось тратить столько времени и которые я люто ненавидел. Проступки, на которые в армии не обратили бы внимания, а здесь требуется изучать и придумывать наказания. Хорошо еще, что заместители, видимо, особо мне не доверяя, большинство вопросов решают самостоятельно, но иногда мне начинает казаться, что они специально сваливают на меня самую ненужную и нудную работу. Еще одиннадцать месяцев каторги, спасибо тебе Стефан! Не так уж сильно я провинился, чтобы терпеть все это целый год.
Может плюнуть на все и уехать к себе в поместье? Там меня все еще ждет Изабелла, готовая на что угодно, лишь бы меня ублажить. Про саламандру она не знает, и, по меньшей мере, до Листопада я свободный мужчина. Так почему бы не отдохнуть в поместье, провести жаркую ночь с