Я вспомнил недавний разговор с братом.
— Ты стал невыносим, Рик, — сказал тот, по обыкновению улыбаясь.
— Хотел бы я быть таким же беззаботным, — проворчал я в ответ.
— Так будь.
— Для беззаботности у меня слишком много забот.
— Да ладно. Почему-то мне кажется, что у твоего плохого настроения совсем другая причина, — насмешливо протянул Грэм. — Кстати, с Астерией я поговорил.
— Про стрельбу?
— И про это тоже. Она сказала, что интересовалась этой темой и изучала оружие по библам.
— И ты поверил? — настала моя очередь насмешливо улыбаться.
— У меня нет причин ей не доверять, — нахмурился брат.
Ну Ррав с ним. Хочет обманываться — пусть.
— Но я хотел рассказать тебе кое-что забавное, — сказал Грэм, к которому уже вернулось хорошее расположение духа. Иногда я действительно завидовал его легкости. И был рад, что брату не довелось воевать. — Ты знал, что местные девушки устраивают состязание за твое внимание?
— Это в прошлом, — недовольно сказал я, морщась.
— Ну на твоем месте я бы не расслаблялся. Это второй раунд. Один — ноль в пользу некой красотки с шестого курса.
— Первый раз слышу.
— Сделай с этим что-нибудь, Рик, — сказал брат, став неожиданно серьезным, — если у тебя планы на Астерию. Уверен, что она от этих слухов не в восторге.
— Я заберу ее отсюда через месяц.
— И что дальше? Снова отправишь к матушке?
— Нет. К себе. В поместье.
— Запрешь ее?
— Если придется.
— Она тебе этого не простит.
И Ррарн с ним был полностью согласен.
Когда до Листопада осталось две недели, на листе с долгами было уже только два несданных зачета — этикет и стратегия. Я перестал искать попытки сблизиться с саламандрой. Моих душевных сил сейчас хватало только на то, чтобы не срываться на всех и каждого. Это было сложно. Я установил второй накопитель в своих комнатах. Выходил не только на вечерние, но и на утренние тренировки, но... огонь теперь всегда был во мне. Норовя вырваться при малейшей потере контроля. Мне нужна была Астерия. Жизненно необходима.
И я знал, что не отпущу ее. Не только потому, что она — саламандра. Уже не только. Но я продолжал надеяться, что мне не придется прибегать к последнему средству. Надеялся, что смогу сохранить для нее иллюзию свободного выбора. Ведь, этот спор со сдачей задолженностей был именно ее затеей.
Но моим надеждам не суждено было сбыться.
Три дня. До начала Листопада оставалось всего три дня, когда Астерия пришла ко мне. В глазах ее горело торжество, которое, я знал, скоро погаснет. И это причиняло боль. Варр, я не могу иначе, но почему мне так больно?
Улыбаясь, девушка произнесла:
— Я справилась, вит ректор, так?
Я достал ее дело, уже понимая, что там увижу. Зачет по огненной практике я убрал из задолженностей после разговора с Грэмом, остальные были сданы.
Я посмотрел на нее. Пристально и тяжело. Она встревожилась. Беспокойство пробежало по ее телу волной, заставляя сжать руки в кулачки, стирая улыбку и, наконец, добралось до глаз и там осталось.
Я взял пустой библ и проговорил без эмоций:
— Официально. Стефану вит Страррку — королю Риона. В связи с появлением огненной саламандры — Астерии виты Ярры — требую объявить состязание на право обладания.
Я на миг прикрыл глаза. Просто не смог вынести потрясения и растерянности во взгляде девушки и потому не понял, кому принадлежал этот долгий горестный вздох — Астерии или Ррарну.
Глава 11, в которой я сталкиваюсь с прошлым
Ярра берегла мое душевное равновесие, не обращаясь ко мне первой. А я старалась найти для общения с ней максимально уединенное место. По крайней мере, сначала. К сожалению, полностью избавиться от неприятных ощущений мне никак не удавалось, и я по-прежнему испытывала головокружение при разговоре с драконицей. Спасибо, что хоть в обморок не падала.
Ко мне вернулось спокойствие и уверенность в своих силах. Может, этому способствовал диалог с Яррой, а может ежедневные занятия йогой. Я спросила у Грэма, где я могу заниматься уединенно, и он предложил спортивную площадку во дворе академии. К сожалению, я могла пользоваться ею только вечером, так как ранним утром тут тренировался выпускной курс.
Я вспомнила свое первое занятие, когда я, заблаговременно переодевшись в спортивную одежду, вышла во внутренний двор. Здесь было тихо и абсолютно пусто, но я все равно прошла вглубь, чтобы гарантированно остаться неувиденной. Но не успела я приступить к занятиям, как на освещенную светом из окон дорожку вышел мужчина. Его движения были стремительны и размашисты, в руках он сжимал то ли палку, то ли копье. Я испуганно замерла, не понимая, откуда здесь мог взяться вооруженный человек.
Мужчина резко остановился, перехватил копье и начал заниматься с ним, постепенно ускоряясь. Выпад, уклонение, прыжок. Он как будто дрался с невидимым противником, и это зрелище завораживало. Он приостановился, стянул через голову рубашку, двумя короткими движениями скинул обувь и продолжил. К моему восхищению прибавилось потрясение, потому что кожа его светилась изнутри золотистым жарким светом, очерчивая напряженные мускулы. Его тело было совершенным, движения отточены и быстры. Я, как зачарованная, сделала пару шагов вперед, и мужчина мгновенно замер.
— Что вы здесь делаете? — громко спросил он, и только тогда я поняла, кто передо мной. Герцог. Собственной персоной.
— Я тоже тренируюсь, — сказала я, заливаясь краской оттого, что так жадно любовалась им, и отступая обратно в тень. Господи, надеюсь, что он ничего не заметил. — Я спросила у Грэма, и он сказал, что здесь никого не бывает вечерами.
— Продолжим? — неожиданно предложил ректор вместо дальнейших расспросов, и я кивнула, а потом торопливо проговорила:
— Да, спасибо.
Герцог тут же потерял ко мне интерес, продолжив свой танец с копьем, а я постаралась настроиться на собственное занятие. Начала с дыхания и разминки, потом перешла к более интенсивным упражнениям. Когда, через некоторое время, глянула на герцога, то не увидела его. Он ушел тихо и бесшумно, как зверь. Я расслабилась и продолжила занятие.
В следующие дни я старалась не выдавать себя. Вставала как можно дальше от герцога, в глубокой тени спортивных снарядов, уверенная, что увидеть меня невозможно. Когда он начинал свою тренировку, я не могла отказать себе в удовольствии посмотреть на нее. Конечно, мой интерес был чисто исследовательским и эстетическим.
— «Вот даже не начинай!» — приструнила хмыкнувшую при этих мыслях драконицу, и та промолчала, оставшись при своем мнении. Я начала чувствовать ее эмоции,