* * *
Я истинная сова, и просыпаться рано утром, для меня всегда было подобно пытке. Даже на работе не появляюсь раньше десяти-одиннадцати утра.
Кстати, о ней. Я рано начала работать. Уже с шестнадцати лет вовсю малевала косметикой красивые личики моих подруг. Просто у меня это неплохо получалось. Хотя сейчас, конечно, понимаю, как это было убого без знаний техники макияжа. Позже почти со скандалом выпросила у родителей деньги на обучение у известного в нашем городе визажиста. А уж когда я решила, что не пойду учиться в универ, маменьку и вовсе чуть удар не хватил. Но я верила в себя. Зачем мне тратить годы учебы, ради картонной корочки, которая, возможно, мне вообще не пригодится в жизни? В общем, поседевшие родители просто смирились с тем, что их дочь, возможно, закончит свою жизнь бомжеванием и ночлежками по подвалам и вокзалам. Больше они меня не дергали. А я училась. Сначала прошла одни курсы, затем другие, летала в Москву, Питер и другие города на различные мастер-классы…
Первое время работала с выездом на дом или клиент сам приходил ко мне домой. К счастью, родители меня кормили, а значит, заработанные денежки я могла откладывать. И вот, накопив необходимую сумму, я смогла арендовать помещение, оборудовать его всем необходимым, подтянула к себе еще парочку девочек, с которыми вместе училась. Мы начали работать. Я продолжала копить деньги и затем арендовала более просторное помещение, в котором оборудовала еще рабочие места и тоже сдала их в аренду. Ну а в прошлом году, осмелела и пошла уже на риск. Взяла в банке кредит, купила коммерческое помещение и открыла в нем собственную студию красоты. Сама практически перестала брать клиентов, теперь у меня работают самые разные мастера: визажисты, мастер маникюра, мастер наращивания ресниц, бровист, парикмахер-колорист и даже открылся массажный кабинет.
Кстати, массаж лица — пушка!
Вот и сегодня, по привычке, я давила подушку в своей съемной квартире до тех пор, пока мне не позвонила Наташка.
— Разбудила? — бодро звучит ее голос.
— Ага, — зеваю и перевожу взгляд на электронные часы на тумбе. Время двенадцать пятьдесят три. — Все в силе, дорогая.
— Отлично! Арин, можешь замутить пару салатиков? Тут такое дело…
— Какое? — тут же напрягаюсь я.
— В общем, с нами будет еще мой братец со своей невестой.
— Боже, этот пухляш с розовыми щечками нашел себе девушку? — выпаливаю и вскакиваю с кровати.
— Прикинь! Даже ОН нашел себе парочку, а мы с тобой все в лузерах.
— Охренеть. Может, он ее купил? — ехидничаю. Ох уж этот мой сарказм. — Кем он там работает? Топ-менеджер в банке?
— Ну не топ, но на хорошем счету, ага, — смеется Наташка.
— Что ж я в свое время его не рассмотрела, — продолжаю прикалываться.
— Фу, не-е-ет! Лучшая подруга и родной брат, что может быть хуже! Я ведь слишком многое знаю о каждом из вас. Один козявки жрал до третьего класса, другая в восемнадцать лет задницей крутила на барной стойке в клубе, чтобы выиграть бутылку шампанского.
— Так! Ну все, все… Я смотрю, ты разошлась. Может, и твои грешки припомнить?
— Ой, нет. Молчу.
— Хорошо поняла, в гостях будет пухлик, значит, надо настрогать побольше салатиков. Будет сделано! — складываю большой и указательный палец в колечко, будто подруга меня видит.
— Жду тебя в семь, — говорит она, и мы прощаемся.
Салаты готовы, винишко куплено, красоту навела, зеленое платье… На мне! Единственное, что я не сделала, это не приехала вовремя. Да, как всегда, опоздала.
Выскакиваю из такси и припускаю к подъезду Наташки. «Она меня убьет, точно убьет!» — проносится в мыслях, когда я жму на звонок и заранее растягиваю губы в голливудской улыбке.
Дверь с легким щелчком открывается. Подруга смотрит на меня как на врага народа.
— Ариша, когда я говорю приезжать к семи, это не значит к девяти вечера. Согласна? — выдает она со змеиной улыбкой.
— Так вышло, — пищу я и протягиваю пакеты с продуктами и вкусняшками.
Наконец, мне дозволено пройти в жилище. Снимаю сапоги, скидываю шубку с длинной искусственной шерстью под нестриженого барашка. Закрываю гардероб, поворачиваюсь и замираю на месте. Передо мной помимо Наташи, стоит Лешка и… тот самый мудак из примерочной!
— Привет! Лешик ты, конечно, умеешь удивить! Это и есть твоя невеста, о которой мне Наташка по телефону говорила?
Глава 3
Арина
Видимо, парни моей шутки не оценили, потому что в смехе зашлись только мы с Наташей.
— Планы опять изменились, и вместо невесты, Леша пришел с другом, — поясняет подруга. — Это Яков, — представляет мне гостя. — Яш, а это Арина — моя лучшая подруга.
Парень бросает оценивающий взгляд на мою фигуру, а я готова от стыда сквозь землю провалиться. Дернул же меня черт, нацепить на себя именно то самое платье.
— Очень приятно, — скалится он и кивает.
— Мне тоже, — выдавливаю из себя.
— Так, малая, иди сюда уже! — проталкивается Лешка и заключает меня в свои крепкие объятия. — Сто лет тебя не видел. Охренеть, Аринка, ты еще краше стала!
— Ты тоже изменился, — скриплю, все еще находясь в крепких тисках. — Такой дядька теперь, а бороду-то какую отрастил.
— Ну да, немного солидности накинул себе, — усмехается он и, наконец, отстраняется от меня. — Яша, мой коллега и близкий друг, так что, прошу не обижать, а то знаю я вас, пиявок, — Леша строго смотрит то на меня, то на сестру. — Хотя этот тоже хорош, в обиду себя точно не даст.
— Может, хватит уже в прихожей стоять, — говорит Наташа и первой шагает в сторону гостиной, за ней брат, следом Яков и я. В какой-то момент он тормозит, оборачивается и тихо шепчет:
— Кто ж знал, что мы так быстро встретимся.
— Челюсть подбери, Шарпей слюнявый. Не для тебя ягодка росла.
— Это мы еще посмотрим, — улыбается он, отворачивается и проходит в комнату.
Вспыхиваю как спичка. Даже боюсь, как бы макияж не потек. Какова вероятность встретить человека вновь, с которым вообще ничего не связывает? И я не удивлена. Я в самом настоящем шоке! Еще и это проклятое платье, в котором он меня трахать собрался, нацепила именно сегодня. Трахнет он… в смысле, ни за что не трахнет! Ну или разве что я должна быть совершенно в бессознательном состоянии, чтобы клюнуть на него и отдаться. А какой он лицемер, а! Такого приличного из себя строит, не то что вчера. Вот же гад. Бесит меня!
— Арина,