Гладенькую, маленькую. Блядь! Кира задыхается, бьется в наших руках, как птичка. Тугие мышцы неохотно распахиваются, принимая меня. Но я не отступлю…
— Вот и всё… — целую спинку нашей сметаночки, — мы оба в тебе, детка… как тебе?
Она дрожит, всхлипывает. Кончает прямо на наших членах. Трясётся, сводит с ума нас обоих.
Заводит даже не сам секс. А реакция Киры на нас с Борисом. Её отдача, желание, искренность. То, без чего невозможно удовольствие.
Секс без удовольствия бессмысленен.
Видеть, как твоя женщина плачет от счастья, кончает и спокойно засыпает в твоей постели. Чувствую себя пиздец сильным самцом в такие моменты.
Продолжаем скользить в нашей кончающей малышке.
— Бодрое утро, правда? — рычу на её ушко.
— Д… да… да… ДАА! — сметанка выгибается, трётся спинкой о мою грудь.
Обвиваю тельце истинной руками, накрываю возбужденные соски. Рычу, чувствуя себя наисчастливейшим котом в мире. Да к чёрту, во всех мирах! Сгораю вместе с моей девочкой.
— Кира… сметаанкааа… — стону, чувствуя, что вот-вот солью в эту тугую попку, — я сейчас…
— Я тоже… — рычит барс, всё быстрее скользя в нашей девочке.
— АААХ! — Кира снова вздрагивает, мы кончаем в её дырочки.
— Боги, — падаю на постель, тяну Кируську на себя, — это лучший утренний секс в моей жизни…
— Точно, — скалится Бориска.
Мы обнимаем Киру. Она устраивается у меня на груди. Моя маленькая.
— Люблю вас, — шепчет, трётся, как кошечка.
— И мы тебя, сладкая, — мурчим в один голос.
И тут раздаётся звонок в дверь. Напрягаемся, ведь мы точно никого не ждали…
Глава 26
Кира
— Блядь, да кого принесло?! — Боря нехотя натягивает штаны. — Надеюсь, случился конец света, не меньше. Иначе башку откушу…
Тимур рычит, тоже стекает с постели. Потягивается, играет тугими мышцами. А я улыбаюсь. Не думаю, что Кадир стучится утром в квартиру котиков. Наверняка свои.
Даже догадываюсь, кто это может быть.
Дзынь!
Дзынь!
Разъяренный барс распахивает дверь, а там…
— Что так долго? — отпихивая Бориса, в квартиру заходит Мия. — Ооо! Интересненько! Не помешала?
— Ты уже вошла! — рычит Тимур, встаёт между мной и лисой.
Залезаю под одеяло, только глаза торчат. Мия принюхивается.
— Сексом пахнет очень сильно, — показывает на пакет в тонких руках, — кофе?
— А давай! Я только переоденусь.
— Где тут у вас кухня, мохнатые? — спрашивает кицунэ. — Я вам тоже взяла. С молоком. Вы же коты.
— Пошли, — вздыхает Борис, шлёпает в сторону кухни.
Мия бодро идёт за ним.
— Я думал драконы её до смерти зае…
— ТИМУР! — рычу. — Прекрати! Мии одиноко, как ты не понимаешь?
Выползаю из-под одеялка, нахожу футболку своего барсика. Надеваю, наслаждаюсь ароматом истинного. Тим во все глаза таращится на меня. Рычит.
— Чего? — смотрю в его глаза, затем подхожу. — Не злись, мой хороший.
Дарю ему невесомый поцелуй и направляюсь в сторону кухни. Кот идёт за мной. Уже на подходе слышу недовольное шипение.
— И что? — рычит Боря. — Из-за тебя ремонт делать?
— Можешь попробовать, — невозмутимо заявляет Мия, хлопоча у плиты, — микроволновки нет, как вы живете вообще?
— Готовим, — барс складывает руки на груди, яростно сверкает глазами.
— А что ты принесла? — подхожу к лисе, заглядываю через её плечо.
— Как ты их терпишь? Невыносимые коты, ужас! Что за дизайн на кухне? Ничего не найти!
— Ну ладно тебе, Боря и Тимур очень хорошие, — улыбаюсь, — и дизайн здесь очень даже. Кстати! А ты разве не с братьями ночевала?
— ЧТО?! — Мия дёргается, её красивое личико искажает гримаса отвращения. — С ума сошла, блондиночка? Эти чешуйчатые никогда меня в постель не затащат! Я им причиндалы-то поотбиваю.
— Сама нежность, — скалится Тим, — теперь я понимаю, почему у тебя друзей нет.
— ТИМУР! — гаркаю на кота. — Прекрати сейчас же! Мия, ты же не просто так приехала?
Мы рассаживаемся за столом: я между котиками, лисичка на расстоянии. Пьем вкусный кофе из стаканчиков. Мия очень красивая. Яркая и опасная. Братьям придётся с ней нелегко.
— В общем, пока вы тут занимаетесь делами истинных, Кадир плетет свои сети.
Ох! Вздрагиваю, Боря сжимает мою ладонь.
— Я тут узнала, что эта тварь встречалась с одной из ваших стай. Не знаю уж, что он им предлагал…
В голове проносятся страшные картины сражения со стаей Марго. Кровь дракона превратила их в огромных мохнатых монстров, словно из фильма ужасов.
Оборотни тяжело переживали потерю. Ведь пришлось убить всех…
— Мы не можем допустить повторения ситуации с Марго. Просто нельзя! — закрываю лицо руками, дрожу всем телом.
— Ничего не будет, — уверенно заявляет Тимур, — теперь мы в курсе. А ты не такая уж и бесполезная, лиса.
— Ну спасибо, — фыркает Мия.
— Так… нам нужно срочно отъехать на пару часов. Пашка попросил проверить поставки. Заодно гляну камеры, не появлялся ли дракон. Мия, надеюсь, мы можем доверить тебе нашу истинную?
— Конечно, — лисица улыбается, — валите.
Коты вздыхают, идут собираться.
— Как ты их выносишь? — выгибает бровь Мия.
— Я их люблю, — тепло улыбаюсь, касаюсь метки кончиками пальцев, — они самые лучшие.
— Ну конечно, — девушка закатывает глаза.
— Ты отрицаешь связь истинных? — смотрю на лисичку.
Она выглядит как типичная панкушка. Чёрные кожаные штаны, майка, шипастый ошейник. На стуле висит кожаная куртка.
Она задумчиво смотрит на метку.
— Зачем отрицать очевидное?
— Может, поговоришь с ними? Али вчера выглядел несчастным. Они хотят наладить с тобой…
— НЕТ! — рычит Мия. — Я знаю драконов. Они лжецы и манипуляторы. И живой я им не дамся. Тебе тоже не советую уши развешивать.
Она не права. Я уверена в этом! Уж что-что, а на интуицию я никогда не жаловалась.
— Слушай, Мия… — пробую зайти с другой стороны.
— Ммм? — вырываю ее из задумчивости.
— Ты в курсе, что за конфликт у котов и драконов?
— Вчера, когда вы ушли, они долго это обсуждали. И меня не отпускали, так что пришлось слушать. Я так понимаю, братья не против мира с другими оборотнями.
Вряд ли Боря и Тим пойдут на сближение. Имею ли я право просить своих милых котиков зарыть топор войны? Но, с другой стороны, прошлое уже не исправить. А вот на будущее мы можем повлиять.
— Я бы хотела попробовать их помирить, — тяну, ковыряю ногтем мраморную столешницу.
— Зачем это тебе?
— Оборотни не должны враждовать. Кадир попытался воспитать их как машины для убийств, но Саид и Али не такие. Они сопротивлялись и в итоге стали нормальными. Вроде бы.
Мия поджимает губы. Не спорит. Я вижу, как в ней борются противоречивые чувства. Она хочет верить братьям. Очень! Но рана слишком глубокая.
— Ты точно уверена, что они причастны к